Онлайн книга «След Бремера»
|
— Вы хотите сказать, что это Тидир вызвал катаклизм и уничтожил народ Кха? — Звучит невероятно, однако кто знает? Хранители обладали многими тайнами Тири-Эж и многое умели. Но не берусь утверждать. Дневник Тидира очень туманен и метафоричен. Сегодня мышление людей подобно ручейку, зажатому меж двух берегов логики и личных пристрастий. Тогда как мышление Тидира подобно бушующему морю. Пытаясь понять его записи, действительно веришь, что он прожил сотни лет… Ноланд положил в рот последний кусочек оладьи и ощутил, что живот полон. Вместе с тем и голова наполнилась новой информацией до предела, но некоторые вопросы до сих пор требовали разъяснений. Он подлил в кружку крепкого сладкого кофе и спросил: — А что вы скажете про барона-коллекционера? Он тоже наш соперник? — Мы слышали о нем еще года три назад. Вполне безобидная личность. Но удивительно и непонятно, как он пронюхал, что сфера находится в Корифейских горах. Нам для этого понадобился дневник Тидира и месяцы расшифровки. — Кстати, могу я взглянуть на дневник? — Нет, к сожалению. Я храню его в своей библиотеке в Иктонской унии. В этом домике я бываю не так часто, как хотелось бы… Кроме того, я думаю, внешний вид дневника тебя разочаровал бы – пачка полуистлевших страниц выглядит неброско. Ноланд хмыкнул и сказал: — А что если барон вовсе не так безобиден? — В каком смысле? — Для нас сфера представляет, в первую очередь, научный интерес. Но ведь это мировая реликвия, которая стоит сотни… тысячи гульденов! Надо думать, коллекционер, да и вообще любой человек пойдет на все, чтобы ее заполучить. Вдруг барон пробрался в ваш дом и выкрал дневник вместе с переводом? Вереск задумался и нахмурился. По лицу пробежала тень. — Если это так, – медленно проговорил он, – то мы в большой опасности. Ты мыслишь здраво, но надеюсь, что ошибаешься. Как только доведется побывать в приличном городе – тут же отправлю телеграмму кому-нибудь из коллег, чтобы проверили дом. — Будем надеяться на лучшее, – сказал Ноланд, и, не желая огорчать Вереска, сменил тему. – Вы, получается, иктонец? По отсутствию загара я понял, что вы не южанин. — Не совсем так. У меня дом в пригороде Моры, я жил там, когда читал лекции в Иктонском университете имени короля Вистана. Последние восемь лет я занимаюсь научными переводами и приезжаю работать сюда, в тихое и спокойное место с мягким климатом. Что до национальности… я родом из Иктонской унии, но как путниксчитаю своей родиной весь мир. Последние слова насторожили Ноланда. Как правило, люди говорили так, когда отказывались помогать своему народу в беде. Его одногруппники, жаждавшие навсегда уехать из Баргена и предаться беззаботной жизни на острове Сакрам, говорили то же. Что может удержать такого уроженца всего мира в холодной стране, не лишенной проблем? Но Вереск отнюдь не казался циником. Ноланд спросил: — Как это следует понимать? — Таково социальное проявление мировоззрения путника. Пожалуй, это повышенная ответственность перед миром в целом. Когда человек боготворит свою страну, то его враг – это иностранцы. Но когда он гражданин всего мира, то его врагами становятся варвары – порочные люди, ведущие образ жизни деструктивный для себя и общества. И они есть везде. Ноланд улыбнулся. Убеждения Вереска оказались еще человечнее, чем ожидалось. За ними явно стояло цельное мировоззрение, и Ноланд решил развить затронутую тему. |