Книга Волчий клан 3, страница 3 – Валерий Муллагалеев

Он налил себе неразбавленный абсент, поджег его кончиком пальца, выстрелив миниатюрным огненным шаром. Не сбивая пламени, опрокинул бокал в рот.

По лицу его прошла короткая судорога, после чего он хлопнул в ладоши и сказал:

— Повеселимся!

Я сразу смекнул, что веселье Рюмина совсем не обязательно подразумевает веселье для других — скорее совсем наоборот.

Сейчас он с гордо поднятой головой оглядывал зал, кривил губами, рассасывая сахарную мармеладку, которой закусил абсент. Он казался бочкой с порохом, которая собирается прикурить.

Я подошел к нему.

— Чем ты, собственно, недоволен, Корнилий Павлович? Я и не думал, что ты так сильно хочешь меня поздравить.

Он ответил не поворачивая ко мне лица, лишь стрельнул в мою сторону глазами.

— Барон. С ума сойти.

— Ты сам дал мне рекомендацию в Канцелярию. Я не забыл этого и благодарен тебе, так и знай.

— Да на кой мне твоя благодарность, волколак? Что мне с ней делать, а? Радоваться? Трясти твою волосатую руку и лыбиться?

Я хмыкнул. На этом балу все мои знакомые, помогавшие мне на пути в столицу, припоминают свое участие и намекают на ответные услуги. Даже Свиридов напомнил об этом, хоть и с дружелюбной деликатностью, а граф Каменский и вовсе собирается втянуть меня в какое-то крупное дело. Вот и Рюмин спохватился. Что ж, любое взаимовыгодное сотрудничество приветствуется.

— Ты хочешь обсудить ответную услугу? — спросил я. — Выкладывай.

Рюмин усмехнулся.

— Ты меня не понял, Лютиков. Я не делал тебе одолжения, я сделал то, что посчитал нужным. Что хочу, то и делаю, ясно? Такой вот я бескорыстный.

Насчет бескорыстности он покривил душой. Я читал его рекомендацию и помнил, чего он хотел добиться.

— Кстати, — сказал я, — Канцелярия сократила срок твоего кураторства на год?

Рюмин наконец-то развернулся ко мне, в зеленых глазах мелькнула искорка.

— Ах ты жучара! Сунул нос в мое письмо! Как тебе удалось снять печать?

— Это долгая история. Рекомендацию у меня украл один чернокнижник. Когда я вернул ее, письмо было вскрыто.

— Да? И что это за маг?

— Не важно, он уже мертв.

Рюмин осекся.

— Кто бы мог подумать, что ты так быстро поднимешься из грязи в князи, — пробормотал он. — Барон! Ха! За какие такие заслуги?

— Я завоевал этот титул, — коротко ответил я. — Ты не ответил, что с твоим сроком. Что-то мне подсказывает, Канцелярия должна быть довольна твоей рекомендацией.

Он помолчал, словно раздумывая, стоит ли со мной делиться личными делами. Подошел к стойке, наполнил себе бокал шампанским. Некоторое время хмуро наблюдал за лопающимися пузырьками. В конце-концов махнул рукой и сказал:

— Да, Лютиков. Приказный разряд скинул мне не год, а сразу два. Это больше, чем мне оставалось. Мое кураторство окончено.

— Так чего же ты не рад?

— А это ничего не изменило. Я старший сын графа, Лютиков, но до сих пор виконт. Ты понимаешь, что это значит, нет?

— Что ты выше барона.

— Ха! Да все выше барона, кроме баронов. Мне полагается титул графа. И графское поместье, как всем нормальным графским сыновьям. А мне досталось — что?

— Хуй? — понял я.

Рюмин с возмущением уставился на меня. Зеленые глаза потемнели, скрипнули сжатые зубы. Вдруг он усмехнулся и пригубил шампанское.

— Именно. Точнее и не скажешь, капитан. То есть, баро-о-он Лютиков. Да, я закончил кураторство — заметь, в Черном Полку, в северных лесах, на сраной должности сраного ротного куратора. Блистательно выполнил прихоть своего блистательного отца. Думаешь, он остался доволен?