Книга Волчий клан – 4, страница 31 – Валерий Муллагалеев

Я не смотрел ему в глаза.

Я увидел кое-что более интересное.

На груди Аскольда, там, где его ранила Еша, было пятно запекшейся крови, и чешуйки там раздвинулись.

Я вытянул вперед целую руку, словно в слабом жесте закрыться, а затем резко метнул ее к посоху. Придавленную руку пронзило новой болью, но я не обратил на нее внимания.

Посох на долю секунды оказался у меня в ладони — и я всадил его в рану Аскольда.

В этот удар я вложил все последние силы, и навершие посоха вонзилось в незащищенную плоть.

Тут же рванул магический разряд, уходя вглубь змииного тела.

Аскольд взревел, отпрянул. Я держался за посох, и меня от этого вздернуло на ноги.

Я пошел вперед, продолжая давить.

Аскольд пятился.

Он попытался ударить по древку, но молния отбросила его лапу.

Еще несколько шагов, и островок кончился.

Нога Аскольда оказалась в магме. Раздалось шипение, запахло сваркой.

Его рудиментарные крылья расправились, хлопнули дважды, но не смогли удержать огромное тело.

Аскольд сделал еще один неловкий шаг и упал спиной в магму. Посох едва не увлек меня за ним, но я уперся ногами, и навершие выдернулось из туши — окровавленное, в паутинке бегающих молний.

Он погиб не сразу, начал барахтаться в вязкой магме. Каменная чешуя, некоторое время сопротивлялась жару, дымилась…

Но змий из него получился херовый — такой же, как человек.

Настоящий змий, вылезший из этого озера, чувствовал себя там как в горячей ванне. Ему это озеро было домом. А для Аскольда стало могилой.

Змииная шкура лишь продлила его мучения.

— Ублюдок, — прохрипел он, задрав ко мне свое человеческое лицо, которое оплыло, как восковая маска. — Ты всё равно сдохнешь — уже скоро.

Я молчал.

— Отец… старый трус, загнивающий в своей губернии. Ненавижу. Девка… тварь неблагодарная.

Он захлебнулся, вынырнул. Лицо уже обуглилось, но он продолжал говорить.

— И змии! — заорал он вдруг. — Будьте вы прокляты, гады ползучие.

Я молчал.

Он в последний раз поднял голову и проговорил отчетливо, как последнее пророчество:

— Вы всё равно все сейчас сдохнете.

— Должно быть, эта мысль тебя греет? — ухмыльнулся я.

Аскольд услышал меня. Он напрягся, магма вспенилась от его попытки произнести очередное проклятие, но звука уже не последовало.

Через секунду его тело погрузилось в магму, на поверхности растеклось пятно черной гари.

Я выдохнул.

Тут же нахлынули ощущения. Левая рука висела плетью. Ребра при каждом вдохе отзывались так, что приходилось дышать мелко и часто. Сотня других мелких ран и ожогов напомнили о себе жжением.

В правой руке я держал посох. Змеи на навершии еще светились, остывая. Если выживу — буду всем рассказывать, что убил дракона палкой.

Я услышал крики друзей.

Однако они были не радостные, а предостерегающие.

На меня легла тень. Она наползала медленно, накрывая весь островок, и я почувствовал спиной жар, который шел не от лавы.

Я обернулся.

Змий возвышался надо мной как скала и смотрел на меня сверху вниз.

Темно-зеленый цвет вернулся на его шкуру. Он восстановился и был полон сил — и злости.

Я поднял голову.

Огромная морда приблизилась и остановилась в двух метрах от моего лица. Зрачок — вертикальный, почти с меня ростом — расширился, как у кошки перед броском.