Книга Волчий клан – 4, страница 108 – Валерий Муллагалеев

— Напомни Корнилию, что я его жду на беседу. Это поважней твоих войнушек.

Инессу я нашел на замковом балконе. Она стояла у перил с зубцами, закутавшись в мой шерстяной плащ, и смотрела на восток, где из-за леса поднималось солнце.

Нет, она смотрела на дым костров, который в утреннем штиле поднимался тонкими вертикальными струйками со всех сторон вокруг Красных Родников.

Услышав меня, Инесса порывисто обернулась, выдавая свое беспокойство.

Я обнял ее за плечи и сказал:

— Всё хорошо.

— Они нас душат, — тихо сказала Инесса. — Это оцепление как удавка.

— Пока только пугают. Капают на нервы. Хотят, чтобы мы боялись, но мы не будем. И не поддадимся на провокацию.

Говоря это, я скользил взглядом по окрестностям.

Оцепление стало ближе и плотнее. За ночь посты сдвинулись ближе на версту. Там, где вчера стоял лес, сегодня дымили новые костры. По всем дорогам ползли военные конные разъезды. Каменоломня за рекой, где мы вырезали обелиск, теперь оказалась на дальности арбалетного выстрела от ближайшего лагеря.

Я считал костры по привычке, как когда-то на границе считал огни на чужом берегу. Дошел до сорока и бросил.

Расположены лагеря были странно. Не по дорогам и не по высотам, как надо бы по военной науке. Местами дымок поднимался из глубоких низин — ни обоз подвезти, ни оборону организовать… Зато лагеря стояли ровно на одинаковом расстоянии друг от друга. Будто кто-то располагал их по особой задумке, понятной ему одному.

— Мне нужно, чтобы ты предупредила отца, — сказал я.

Тайной канцелярии сейчас веры никакой. Кто знает, не замешаны ли тут ее интересы. Привратник пока не явился, хотя я звал его через отделение в Кривоборе. А граф Рюмин, по крайней мере, союзник — раз его дочь здесь, со мной.

— Перед отъездом я обсуждала это с папой. Он знает только то, что оцеплением командует Зимин. С домом Льда у нас отношения натянутые, да и вся эта история темная.

— Расскажи ему, как здесь обстоят дела на самом деле. Граф Рюмин — важный человек в Разрядном приказе. Помощи мы не просим, но пусть он получит информацию из первых рук. Он наша единственная поддержка в столице.

Я рассказал Инессе всё в нескольких словах: Зимин — чернокнижник, ружья, полнолуние, новый Гардарот, от коего зависит моя жизнь. Инесса слушала молча и бледнела с каждым словом. На белой коже даже проступили веснушки.

— Что? — спросила она, увидев мой внимательный взгляд.

В утренних лучах солнца ее обеспокоенное бледное лицо выглядело как-то… А, хрен с ними, с определениями. Я влепил ей смачный поцелуй.

— Веснушки, — пояснил я. — Красиво.

М-да, выражаюсь, как Третьяк!

— Как ты можешь говорить о веснушках, когда у нас такие беды⁈ — сказала Инесса и отвернулась от солнца.

Я развернул ее обратно.

— Не у нас, а у меня. И не беды, а ситуация.

— Вы кокетничаете, господин капитан, — улыбнулась она.

— Ну ладно: не ситуация, а жопа. Но — у меня.

Мои руки скользнули по ее талии и стиснули ягодицы.

Инесса пискнула, а затем сделала серьезное лицо.

— У меня есть средство, как предупредить отца. Отправлю в Вельград почтовую птицу. Маленького элементальчика. Можешь минуту не тискать меня как игрушку? Но только минуту…

Она сложила ладони лодочкой у самых губ и зашептала в них. Между пальцами протянулись огненные нити и стали сплетаться в центре в фигурку. Постепенно она принимала узнаваемые очертания — расправились огненные крылья, дрогнул вытянутый хвостик.