Книга Мифы близкого будущего, страница 96 – Джеймс Грэм Баллард

— С вами все в порядке? – спросил он. После паузы кивнул на японского офицера, потом спросил безжизненным, почти без вопросительной интонации, голосом: – А грузовик вести сможете?

— Да… – Присутствие вооруженных японских солдат делало любой другой ответ бессмысленным. На самом деле я не водил ни одно транспортное средство с самого начала войны, а до этого – только старый «плимут» моего отца.

— Конечно, сможем. – Хозяин автомастерской уже взял себя в руки. Оглядел нашу скромную компанию из четырех персон – четверо на дороге трупов. – Я опытный механик. Кто все эти люди? Что с ними случилось?

— Нам нужны два водителя, – бесстрастно молвил переводчик. – Вам знакомо кладбище в Сучжоу, протестантское?

— Нет, но, я думаю, мы сможем найти его.

— Превосходно. Оно всего лишь в шестидесяти милях отсюда. Четыре часа – и вы свободны. Отвезите все тела туда.

— По рукам. – Хозяин автомастерской снова ухватился за мое плечо, в этот раз – чтобы удержать меня от побега или отказа от решения, но я не собирался ни бежать куда-то, ни тем более отказываться. – Но кто они все?

Переводчик, казалось, потерял к нам интерес. Японские солдаты опустили задний откидной борт грузовика.

— Причины разные, – наконец соизволил ответить он. – Кто-то от болезней. Кто-то – из-за американских самолетов.

Через час мы уже нагрузили полусотней тел два грузовика и после испытательного круга по стадиону отправились в сторону Сучжоу.

Вспоминая те первые несколько часов свободы, проведенные в поездке по пустым ландшафтам в пятнадцати милях к юго-востоку от Шанхая, я поражаюсь: мы ведь даже не понимали, что уже фактически свободны, что мы – единственные люди в грузовике, которым еще можно и нужно хоть как-то помочь! Ясное дело, ни Хадсон (так звали хозяина автомастерской), ни я не имели ни малейшего желания катить в Сучжоу. Очевидно, единственным желанием Хадсона было повернуть направо на первой дороге в Шанхай и бросить грузовик и его содержимое на какой-нибудь улице – или, если уж им овладеет внезапное стремление проявить человечность к нагруженным в кузов трупам, у ворот посольства Швейцарии. Моим же главным страхом было опасение насчет того, что Хадсон бросит меня на милость японскому патрулю, прежде чем я приноровлюсь к тяжелому рулю грузовика и коробке передач.

К счастью, мы были так измотаны погрузкой тел, что японцы даже не заметили, каких усилий мне стоило завести грузовик и тронуться вперед, и в течение где-то получаса мне удавалось сохранять устойчивую дистанцию в пятьдесят ярдов позади Хадсона. У обоих грузовиков жестяные борта и лобовые стекла по краям пестрели зелеными наклейками – предположительно, удостоверяющими наше прохождение сквозь все японские заграждения и блокпосты, которые могли встретиться на пути. Дважды мы миновали целые взводы японских солдат с вещмешками и винтовками, застывшие у железнодорожной линии в ожидании поездов, которые никогда за ними не придут, но в остальном пейзаж был пустынным. Китайцев не было видно вообще. Наверное, из-за того, что Хадсон следовал маршруту, отмеченному на карте, врученной нам переводчиком-европейцем.

Сам же я был доволен заездом в Шанхай – у меня не было никакого желания вести грузовик, забитый мертвыми телами, до самого лагеря моих родителей. Как только я проеду западные пригороды – поверну на север от дороги к Сучжоу и передам свой груз первому союзническому командному пункту. Наша обретенная вновь свобода убедила меня, что этим днем война уже окончательно подойдет к концу и я смогу без опаски дойти до лагеря родителей пешком.