Книга Мифы близкого будущего, страница 87 – Джеймс Грэм Баллард

Задетый таким почти пренебрежительным отношением, Холлоуэй поймал себя на том, что готов ударить молодого афроамериканца. Но в этот момент они оба явственно услышали за гулом генераторов пронзительный скрип тормозов, звон бьющегося стекла и детский крик.

На улице, когда они вышли, уже собралась небольшая толпа. Люди окружили белый лимузин, вылетевший на тротуар и въехавший в витрину супермаркета. Среди осколков битого стекла валялись банки и пакеты с моющими средствами – еще недавно Холлоуэй сам помогал составлять их в пирамиду. Шофер Стиллмана, юнец лет шестнадцати, в черной куртке, вышел из машины и, явно нервничая, выплюнул жевательную резинку. Все смотрели на двух лежащих на тротуаре едва живых мальчиков лет двенадцати и девушку, определенно мертвую, под задними колесами автомобиля.

Вой сирены предупредил о прибытии полиции. Протолкавшись через толпу, Олдс опустился на колени и прикоснулся к окровавленному запястью девушки. Потом, взяв ее на руки и проходя мимо Холлоуэя, слегка зацепил его. В одной руке немой держал калькулятор, и Холлоуэй успел прочитать на дисплее короткое, как крик, молчаливое проклятие.

Следующая неделя знаменовала период тревожного междуцарствия. Под предлогом более пристального наблюдения за всем происходящим на улицах Холлоуэй укрылся в офисе комиссара и часами просиживал перед телемониторами. Смерть девушки, ставшей первой в городе жертвой дорожного происшествия, была событием, объяснить которое с рациональной точки зрения не мог даже он.

Холлоуэй не пошел на похороны, привлекшие всех жителей района. На автомобильной свалке Олдс отыскал громадный катафалк, на ремонт и приведение которого в порядок потратил всю ночь. Погибшая девушка лежала в роскошном гробу с ручной резьбой, окруженная цветами. Катафалк медленно двигался во главе автомобильной процессии по пустынным улицам. Стиллман и его банда надели самые темные, какие только нашли, гангстерские костюмы. Миранда и старик Бакмастер, оба в черных плащах, ехали в открытой старинной машине, заполненной странными венками, сплетенными из цветов, уничтоженных людьми Холлоуэя.

К счастью для него, все скоро успокоилось и вернулось в обычное русло. Вот только – что выглядело странным и неприятным парадоксом – эта первая смерть пробудила еще большее латентное насилие. В последующие дни все больше и больше рабочих уходили со своих мест под знамена Стиллмана, свита которого разрослась до размеров небольшой частной армии. Многие из них носили черную полувоенную форму. С утра до ночи по улицам разносилось эхо выстрелов – охотники уничтожали в парке сотни косуль, разгоняя фазанов, перепелов и диких уток, от которых зависело поступление свежего мяса на прилавки супермаркетов. Вооруженные винтовками, они маршировали по площади в парадном строю, салютуя оружием у сваленных в кучи убитых косуль. Стиллман, предпочитавший теперь военный мундир и фуражку, сменил лимузин на открытый полугусеничный вездеход, стоя в котором отвечал на приветствия марширующих.

Холлоуэй попытался высмеять эти абсурдные игры как еще одно психологическое отклонение осужденного убийцы, но люди Стиллмана уже разрушали установившийся порядок городской жизни. Проходя группами по супермаркетам, они брали все, что хотели, и не обращали внимания на просьбы об оплате. Следуя их примеру, многие квартиранты не спешили платить за жилье. Вместо того чтобы покупать продукты в супермаркетах, поддерживая тем самым пошатнувшуюся экономику зоны, они очищали магазины в других районах города. С каждым днем ситуация все больше сползала к состоянию анархии, генераторы отказывали один за другим, на дорогах возникали пробки, правила парковки не соблюдались, а самое главное, росла и крепла уверенность, что город уже никем не управляется.