Книга Мифы близкого будущего, страница 59 – Джеймс Грэм Баллард

С утра пораньше Холлоуэй отправился к городскому центру – отдохнувший, посвежевший, снова обретший уверенность, подкрепившийся экзотическим завтраком из грейпфрутового сока, бобов и персиков, взятых с полок ближайшего супермаркета. На то, чтобы поесть мяса, дерзости не хватило, и он не стал трогать банки со свининой и говядиной, а также с представленной в широком ассортименте рыбой – лососем, тунцом и сардинами.

Яркий солнечный свет заполнил улицы, освежив сочные краски полевых цветов, которые настойчиво лезли из каждой щели на тротуарах. Несмотря на эти украшательства, характер города начал меняться. Застегнув куртку, Холлоуэй двинулся дальше уже более осторожно. Справа, слева и даже сверху его окружили массивные строения конца Двадцатого века – шоссейные развязки и мостовые подъезды, шестидесятиэтажные отели и административные здания. Между ними, почти незаметный на нижнем уровне, лежал субстрат – бары и галереи игровых автоматов, ночные клубы и магазины готовой одежды. Дешевые фасады и неоновые вывески давно рухнули на дороги. Лабиринт узких боковых улочек разбегался во всех направлениях, но, держась только главных авеню, Холлоуэй скоро сбился с курса. Широкая, опирающаяся на прочные бетонные сваи дорога увела его вверх, а затем, попетляв, и в сторону. Протащившись по выгнувшемуся полукольцом виадуку в восемь полос шириной, Холлоуэй потратил почти час, чтобы вернуться к исходному пункту. Вот тогда-то, спустившись с развязки по аварийной лестнице, он и наткнулся на первый из необычных памятников, которые встречались потом по всему городу. Спустившись по пешеходному сходу, Холлоуэй заметил, что ближайшая парковочная площадка использовалась как муниципальная свалка. Старые покрышки, промышленный мусор и выброшенные домашние приборы сложились в своего рода ржавую морену. Из середины поднималась пирамида телевизоров высотой футов в шестьдесят, сооруженная с немалой осторожностью и тщательностью и демонстрирующая продвинутый уровень понимания геометрии. Около тысячи приемников стояли, тесно прижавшись друг к другу и повернувшись экранами вовне. Комбинации различных моделей образовывали декоративные конфигурации на ступенчатых сторонах. Вся эта конструкция, от основания до вершины, подверглась вторжению аралии, мха и пираканты; тучи ягод образовали грандиозный каскад.

Сложенная из телевизоров пирамида мертвых глаз в изъеденных жучками ящиках напоминала яйца прожорливой рептилии, вмурованные в матрицу гниющей органической материи. Пострадавшие от насекомых, многие приемники демонстрировали свои внутренности: зеленые и желтые электрические схемы, синие конденсаторы и модуляторы вперемешку с яркими ягодами пираканты, соперничающие порядки своенравной природы, слившиеся воедино после миллионов лет раздельной эволюции.

Примерно в полумиле от этого места, на площади между двумя административными зданиями, обнаружилась вторая пирамида. Издалека она напоминала погребальный костер металлического хлама, сложенный из сотен пишущих машинок, телексов и копировальных аппаратов, принесенных сюда из ближайших офисов, – памятник поколениям работавших там клерков и машинисток. Узкие террасы поднимались одна над другой, ярусы пишущих машинок образовывали искусные барочные колонны. Металлические столбы обвивали яркие вьюнки, цепкий, как лобстеры, клематис и жимолость с розовыми и желтыми цветками, украшавшими этот мемориал ржавчины.