Книга Мифы близкого будущего, страница 261 – Джеймс Грэм Баллард

— Райан! Ты окей? – Доктор Эдвардс, медицинский наблюдатель от Организации Объединенных Наций, взял его за руку и попытался поддержать. – Ты видел? Там, кажется, кто-то двигается!

— Нет, ничего особенного. Я в порядке, доктор. Видел странную вспышку…

— Вероятно, один из тех новых фосфорных снарядов, что нынче в ходу у роялистов. Это дьявольское оружие, и мы надеемся добиться его запрета.

С гримасой гнева доктор Эдвардс надел свой потрепанный шлем ООН. Райан был рад видеть этого храброго, хотя и немного наивного человека, в чем-то больше похожего на серьезного молодого священника, чем на врача. Доктор провел на бейрутской линии фронта столько же времени, сколько и любой другой участник боевых действий. Он мог бы запросто вернуться к своей комфортной практике в Новой Англии, но решил посвятить себя мужчинам и женщинам, погибающим в долгой гражданской войне на другом конце света. Семнадцатилетний Райан завязал тесную дружбу с доктором Эдвардсом и поделился с ним всеми своими заботами о сестре и тете – и даже своей односторонней любовью к лейтенанту Валентайн, волевой командирше христианского караульного поста на телефонной станции.

Доктор Эдвардс всегда был заботливым и отзывчивым, и Райан часто использовал добродушие врача, выпытывая у него информацию о любых изменениях в военных союзах, установленных миротворческими силами ООН. Иногда Райан беспокоился, что доктор Эдвардс слишком долго пробыл в Бейруте. Он странным образом пристрастился к насилию и смерти – как будто уход за ранеными до самого их конца удовлетворял некую пораженческую потребность его характера.

— Давай взглянем на этих бедняг. – Он подвел Райана к мертвым солдатам у стойки администратора. Оружие и личные вещи были разложены у их ног на манер какой-то очень циничной мозаики. – Если повезет, мы вычислим их ближайших родственников.

Райан протиснулся мимо капитана Гомеса, что-то бормотавшего в отказывающуюся работать камеру. Он опустился на колени рядом с самым молодым из погибших солдат, подростком с темными глазами и светлым личиком, одетым в объемную камуфляжную куртку Интернациональной бригады. Неужели это Анхель, старый добрый Анхель Порруа?

Райан коснулся пухлых щек пятнадцатилетнего испанца. Они вместе часто купались на пляжах Восточного Бейрута, а в недавнее воскресенье поставили импровизированный парус на брошенную шлюпку и проплыли полмили вдоль побережья, прежде чем военно-морской патруль ООН развернул их обратно. Райан понял, что в последний раз видел Анхеля, когда тот пробирался через затопленные обломки искусственной лагуны в атриуме. Возможно, он узнал Райана на лестнице в мезонине и захотел сдаться, когда они на пару с капитаном Гомесом открыли по нему огонь.

— Райан? – Доктор Эдвардс присел на корточки рядом с ним. – Ты что, его знаешь?

— Анхель Порруа… он же из партизан, доктор. Партизаны на нашей стороне.

— Уже нет. – Доктор Эдвардс стиснул плечо Райана в неуклюжем жесте утешения. – Прошлой ночью они заключили сделку с роялистами. Мне жаль, но они теперь – настоящие предатели.

— Нет, Анхель был на нашей стороне…

Райан встал и отошел от группы солдат, распивавших пиво из алюминиевых банок. Он прошел по пыли и щебню к декоративному островку в центре атриума. Изрешеченные пулями тамаринды все еще цеплялись за каменную горку, и Райан надеялся, что деревца продержатся до тех пор, пока первые зимние дожди не прольются сквозь крышу. Он оглянулся на мертвых роялистов, сидевших, как забытые гости, у стойки регистрации этого отеля, рядом с оружием.