Книга Мифы близкого будущего, страница 246 – Джеймс Грэм Баллард

Правительство, столкнувшись с катастрофическим падением рождаемости и возобладавшим в нации целибатом, прибегло к привычным орудиям: законотворчеству и принуждению. При всемерной поддержке протестантской и католической церквей приход третьего тысячелетия ознаменовался обязательным отныне сексом. Все здоровые, плодовитые и ВИЧ-отрицательные молодые мужчины и женщины должны были исполнить патриотический долг. После двадцать первого дня рождения каждому назначали личного супервизора, обычно – местного священника, поскольку только священство обладало моральными полномочиями для столь деликатной миссии, – который составлял список возможных партнеров и программу сексуальных взаимодействий. Надеялись, что рождаемость через год взлетит вверх, а институты брака и семьи восстановятся.

Изначально назначалась всего одна встреча в неделю, но уровень рождаемости упорно отказывался расти – возможно, из-за сексуальной неопытности целомудренных мужчин и женщин. К 2005 году число обязательных свиданий достигло трех в неделю. Поскольку природе места не осталось, участников снабжали костюмами, увеличивающими их привлекательность. Кроме «Принца Вэлианта» и зайки из «Плейбоя», имелись «официант-кастилец» и «разбойник-цыган» для мужчин, форма чирлидерши и купальник «мисс Америки» для женщин.

И все равно первые участники, бывало, часами просиживали в молчании, не зная, как заговорить друг с другом, не то что взяться за руки. Поэтому священники-супервизоры стали наставлять их в искусстве любви, прокручивать им эротические видео в церковных залах, где теперь в изобилии хранились порнофильмы и журналы.

Как и следовало ожидать, два года принудительной сексуальной активности вызвали глубокий протест у обреченных на нее молодых людей. Уклонисты были готовы на многое, в том числе стала популярна вазэктомия, хотя попавшихся приговаривали к трансплантации тестикул. Для борьбы с уклонением от сексуальной обязанности создали сеть тайных инспекторов – обычно из послушников и послушниц, поскольку только в них сохранился необходимый дух самопожертвования, – прямо на месте выписывавших жестокие штрафы за отлынивание и недостаток усердия.

Все это наконец привело к медленному, неохотному росту рождаемости. Это известие мало утешило таких, как я, вынужденных каждый вечер уходить из дома и тащиться на очередные часы безлюбовного секса. Как я ждал июня 2012-го, когда истечет мой срок патриотического секса и начнется настоящая жизнь вечного целибата!

Но весна 2011-го покончила с этими мечтами. Визит к Люсиль Маккаб разбудил меня, открыв затерянный мир страсти и чувств, о существовании которых я не подозревал. Моя жизнь наполнилась совершенно непредвиденным смыслом.

Люсиль Маккаб, назначенная мне на тот вечер, жила в испанском квартале, и я, чтобы избегнуть насмешек – исполнявшие патриотический долг навлекали на себя не зависть, а издевательское улюлюканье, – оделся кастильским официантом. Квартира располагалась в неприметном доме, державшемся на подпорках пожарных лестниц. Лифт, словно сбежавший из музея промышленной археологии, поднял меня на седьмой этаж. Звонок болтался на проводе, и мне пришлось несколько раз постучать в дверь. Тишина зародила во мне надежду, что преподавательница английской литературы мисс Маккаб отлучилась на этот вечер.