Книга Мифы близкого будущего, страница 236 – Джеймс Грэм Баллард

Тем не менее я двинулся по авеню Копакабана к трамвайной остановке. Я испытывал любопытное чувство свободы. Шумный тротуар, надменные карманники, дергавшие меня за полы, уличное движение, легко обострявшее склонность к мигреням, – все будто отступило, словно переполненный мир отодвинулся от меня на некоторое расстояние. Встреча со Скрантоном, короткое взаимодействие с этим одиноким человеком, позволила взглянуть на все со стороны. Бизнесмены с портфелями, торговцы с листами лотерейных билетов смотрели на меня едва ли не с почтением. Время и пространство сменили перспективу: город покорялся мне. Пока я переходил дорогу к остановке, казалось, прошло несколько минут. Но никто меня не сбил.

Это ощущение пространства сохранилось и во время поездки до Ипанемы. Пассажиры, вечно раздражавшие меня дешевыми духами и вульгарной одеждой, видом скучающих в зверинце животных, теперь почти не вторгались в поле зрения. Я смотрел в коридоры света, протянувшиеся между ними, как проходы собора под открытым небом.

— Ты напал на сюжет! – объявила жена, едва открыв мне дверь.

— Тебе заказали статью, – подтвердила мать. – Я знала, что так будет!

Они, расступившись, следили, как я неторопливо прохаживаюсь по квартире. Они донимали меня вопросами, но даже их присутствие стало не таким назойливым. Вселенная, благодаря примеру Скрантона, разжала свою хватку. Усевшись за обеденный стол, я движением пальца заставил женщин замолчать.

— Я начинаю новую карьеру.

Отныне я буду еще теснее связан со Скрантоном. Я не собирался больше видеться с этим американцем, но вирус его одиночества проник в мою кровь. Через два дня я вернулся в кафе на боковой улочке, но столики там пустовали. Я видел, как две группы туристов расспрашивали про «астронавта». Потом я спросил официанта – заподозрил, что тот выгнал беднягу. Но нет, американец должен был завтра вернуться, он приболел или, может быть, тайно отправился по делам на Луну.

В действительности Скрантон возвратился только через три дня. Материализовавшись из послеполуденного зноя, он вошел в кафе и сел под навесом. Меня он заметил не сразу, но мне было достаточно одного его присутствия. Толпа и уличное движение, уже смыкавшиеся вокруг меня, притихли и отступили. На шумной улице восстановилась лунная тишина.

Однако же было очевидно, что Скрантон болел. Лицо его стало мучнистым от лихорадки, и он скоро устал сидеть на стуле. Когда к его столику подошел первый американский турист, он едва привстал с места, а фотографируясь, крепко держался за навес над головой.

На следующий день лихорадка отступила, но он был таким изнуренным и неухоженным, что официант не сразу согласился впустить его в кафе. Троица старых дев из Калифорнии явно усомнились, что эта полуживая тень и есть самозваный астронавт, и так и ушла бы, не возврати я их к Скрантону.

— Да, это коммандер Скрантон, прославленный астронавт. Я его помощник – позвольте, я подержу вашу камеру.

Я с нетерпением дождался, пока они уйдут, и подсел к Скрантону. Как бы ни был болен американец, я в нем нуждался. Заказав бренди, я помог ему удержать рюмку. Запихивая Скрантону в карман купюру от старых дев, я почувствовал, что его одежда мокрая от пота.

— Я провожу вас до комнаты. Не благодарите, мне по пути.