Книга Мифы близкого будущего, страница 195 – Джеймс Грэм Баллард

Время ускользало от него, и Мэллори, встав под фонтаном, радовался его преображению в стеклянное деревце, осыпавшееся на плечи и руки прозрачными плодами. Над недалеким морем летели дельфины. Как-то раз он погрузился в бассейн, с восторгом ушел с головой в огромный блок конденсированного времени.

К счастью, Вей Шепли не дала ему утонуть. Мэллори понимал, что наскучил ей. Девушку теперь занимали только поиски отца – она не сомневалась, что тот скоро возвратится из течений времени. Ночью видна была снижающаяся траектория, тянувшая над лесом след заряженных частиц. Вей почти перестала есть, и Мэллори радовался, что с возвращением отца она наконец откажется от полетов. Тогда она уйдет вместе с ним.

Мэллори и сам готовился к уходу. Он не выпускал из рук ключ от клетки тигра. Времени осталось мало, полный света мир превратился в ряд старинных картин, изображавших славные дни творения. В финале каждый, даже самый скромный, элемент вселенной займет свое место на сцене перед его глазами.

Он видел, что тигр за прутьями клетки ждет его. Огромные кошки, как и древние рептилии, отчасти существовали вне времени. Пламя в шерсти зверя напоминало о пожаре, поглотившем самолетики космического центра, о пожаре, сквозь который теперь и навсегда летели Анна и Хинтон.

Он отошел от бассейна и направился к тигриной клетке. Скоро он отопрет дверь, сольется с этим пламенем, возляжет со зверем в мире за пределами времени.

1982

Memories of the Space Age. Первая публикация в журнале Interzone, лето 1982 года.

В сумерках Шеппард сидел в кабине приземлившегося самолета, и не было ему никакого дела до вечернего прилива, бегущего навстречу по песку. Вот уже первые волны достигли переднего колеса «сессны», обрызгали фюзеляж. Неустанная стихия играла светящейся пеной у побережья Флориды, будто пытаясь воззвать к призракам былых посетителей заброшенных баров и мотелей.

Но Шеппард восседал за штурвалом спокойно – в думах о своей умершей жене, обо всех пересохших бассейнах Коко-Бич, о странном ночном клубе, увиденном им в тот день за пологом мелколесья, которым порос старый Центр космических исследований. Что-то – от казино Вегаса с их фасадами из обезумевшего неона, что-то – от Малого Трианона; хром крыши покоится на изящном фронтоне в классическом стиле. Такое вот чудо материализовалось вдруг средь пальм и тропических дубов, в нереальности своей подобное декорации для съемок фильма. Когда Шеппард пролетал в каких-то пустяковых пятидесяти футах над его зеркальной кровлей, он почти ожидал узреть саму Марию-Антуанетту в золоченом корсете, разыгрывающую доярочку пред сонмом голодных аллигаторов.

До развода, как ни странно, Элейн всегда искренне радовалась этим их «экспедициям выходного дня» из Торонто в Алгонкин-парк, когда они гордо рассекали просторы на мощном эйрстримовском кемпере, столь же неподходящем пейзажу из сосен и белоствольных берез, сколь не подходил мелколесью тот странный ночной клуб, запоздалое дитя неона и версальской архитектуры. Однако вид этого причудливого здания, спрятавшегося глубоко в лесах мыса Кеннеди, и странное поведение его смотрителей убедили Шеппарда в том, что Элейн все еще жива и, скорее всего, находится в плену у Филиппа Мартинсена. Клуб с хромовой крышей, по-видимому возведенный лет тридцать назад неким классицистически настроенным активистом «Диснея», приглянулся бы юному нейрохирургу, падкому на все абсурдное… А в это непростое время, в апофеоз печальных событий, что свели их всех вместе под сенью мрачных лесов Флоридского полуострова, – и подавно. Хотя Мартинсен был достаточно хитер и для того, чтобы выбрать клуб умышленно – сделать его частью плана по выманиванию Шеппарда на открытое пространство. Уже несколько недель Мартинсен ошивался у заброшенного мотеля в Коко-Бич – запускал своих воздушных змеев и явно хотел как-то пересечься, но нервничал: все-таки Шеппард был старше. Из своего укрытия – затемненной спальни гостиницы «Старлайт», бетонной коробчонки у прибрежной линии, – Шеппард наблюдал за ним сквозь щелку в двойных жалюзи. Каждый день Мартинсен выжидал Шеппарда, но всегда осторожничал и ни разу не заходил за границу разделявшего их высохшего бассейна.