Книга Мифы близкого будущего, страница 176 – Джеймс Грэм Баллард

Урсула замолчала, глядя на веранду глазами, из которых вдруг отхлынуло время. Ее пальцы разжались, и песок просочился сквозь них вместе с ветром. Улыбаясь незнамо чему, она снова попыталась заговорить с Франклином, но из ее горла вырвалось лишь детское бульканье.

Франклин сжал ее холодные руки, счастливый остаться с ней во время «выпадения». Ему нравилось слушать бормотание Урсулы. Так называемые членораздельные речи были лишь артефактом минувшей эры. Младенец с кашей во рту и эта молодая женщина вещали с ясностью вневременной – той самой ясностью, которую другие искали, прибегая к бреду или повреждению мозга. Запинаясь, новорожденные рассказывали своим матерям о том чудесном царстве, из которого их только что изгнали. Франклин молил Урсулу продолжить, ему хотелось понять ее. Вскоре они вместе войдут в свет – в тот последний полет, который освободит их от мира видимостей.

Он ждал, когда стрелки на циферблате его часов сдвинутся, потому что это было бы верным признаком нового «выпадения». В реальном мире вне часов последовательное время уступило место одновременности. Подобно фотокамере с всегда открытым затвором, глаз воспринимал движущийся объект как серию отдельных изображений. Фигура Урсулы, бредущей в поисках Франклина, оставила после себя сотню своих копий, наполнив воздух толпой близнецов. При взгляде из разбитой машины несколько пальм, растущих вдоль дороги, умножились на экране разума Триппета, превратившись в тот самый пальмовый густой лес, который видел Франклин, когда полз через пустыню.

В течение следующих нескольких дней, когда Франклин встал с постели и начал свободно передвигаться по квартире, он безмятежно относился к «выпадениям». Каждый день он терял еще по две-три минуты. Через несколько недель время перестанет существовать. Теперь, однако, он оставался в сознании во время своих отключек – и, таким образом, мог исследовать этот заброшенный пригород. Он освободился от двусмысленного сна, который поддерживал его на плаву так долго, – от видения жены, совокупляющейся со Слэйдом, а затем и с холмами, окружавшими его, и под конец – с концепцией пространства и образом мира.

Утром он наблюдал, как Урсула купается на площади перед своей верандой. Пока девушка прогуливалась вокруг фонтана, высыхая под дюжиной различных солнц, Солери‐2 казался населенным красивыми обнаженными женщинами. Ничего подобного Франклин не мог вообразить и подростком.

В полдень, когда время снова пошло, Франклин осмотрел себя в зеркале платяного шкафа. Его смущали неотвязное бремя его тела, факт иссохших рук и ног, скрип костей в измученных сухожилиях. Выпадая, он распростер руки – и заполнил комнату копиями самого себя, процессией крылатых людей в сияющих доспехах. Освободившись от времени, свет стал богаче, стекая по бесчисленным золотым листьям. Теперь Франклин знал, что смерть была всего лишь ошибкой времени и если он умрет, то это произойдет скромно и незначительно. Задолго до его смерти он и Урсула станут жителями Солнца.

И вот настал последний день прошлого – и первый день вечности.

Франклин очнулся в белой комнате, чувствуя, как Урсула трясет его за плечи. Без сил девушка лежала у него на груди, рыдая в стиснутые кулаки. В одной руке у нее были наручные часы, и она прижимала их ко лбу.