Книга Наследник Тумана. Том 2, страница 81 – Сергей Карелин

Сивый передавал водителям указания, а я заставлял себя сидеть молча. Нить совпадала с выбранным им путем, вмешиваться было незачем. Матвей Соколов сопровождает груз и заботится о больной родственнице, а не учит штатного проводника работать. Хорошо бы не забывать об этом при первом же подозрительном шорохе.

Внутри фургона негде было толком вытянуть ноги. Ящики стянули ремнями, оставив между ними проход к лежанке Алены. На ближайшей крышке крупно написали «Не кантовать», и всякий раз, когда нас подбрасывало, я невольно смотрел, не ослабло ли крепление. От лекарственного запаха першило в горле. Теперь я лучше понимал инспектора, который не захотел задерживаться здесь надолго.

Федосеич возился с сумкой, перекладывая ампулы в отдельное отделение. На очередной кочке что-то звякнуло, и старик придержал их ладонью, пробормотав ругательство в адрес дороги. Я машинально потянулся к повязке, но он заметил и это.

— Оставь рану в покое, экспедитор. Я ее только закрыл.

— Зудит так, что терпеть трудно, — признался я, убирая руку. — До лечения хотя бы не чесалась.

— Зато теперь заживает. Руки займи чем-нибудь, только под бинт не лезь.

Я взял папку с накладными и положил на колени. Толку от чтения сейчас не было, но хотя бы пальцы оказались при деле. Сам все чаще поглядывал на Алену. Она старалась не жаловаться, однако на поворотах закрывала глаза и сглатывала. Ее явно укачивало.

— Воды хочешь? — спросил я, наклоняясь к ней.

Она кивнула, и я помог ей приподняться. Несколько глотков будто немного облегчили тошноту, но от окна Алена все равно не отворачивалась.

— Ты правда каждый раз так ходил? — спросила она, возвращая бутылку. — Сидел и ждал, что там появится?

Федосеич поднял голову. Я посмотрел на сестру, и она сразу поняла, что сказала лишнее. Опустила глаза, поправляя одеяло. Старик, впрочем, расспрашивать не стал: повернулся к сумке и принялся затягивать ремешок.

— Не каждый раз, — ответил я почти ей на ухо. — Иногда хуже. Сейчас хотя бы дорогу видно.

Алена слабо улыбнулась, но, посмотрев на меня, быстро перестала.

— Ты ведь не шутишь.

Я покачал головой и подоткнул одеяло возле ее плеча. Мне хотелось ее успокоить, только обещать легкую дорогу после системного предупреждения было бы враньем.

Некоторое время мы ехали молча. Алена смотрела на мои руки, лежавшие поверх папки, затем осторожно коснулась пальцев.

— Я раньше не понимала, почему ты ушел, — заговорила она так тихо, что за шумом двигателя приходилось наклоняться ближе. — Думала ты решил, что лучше будешь жить один. А я осталась. Злилась на тебя, хотя при встречах ничего не говорила.

Я не сразу нашелся с ответом. Память Койота подбросила обрывок: он стоит с сумкой у двери, а Алена не хочет на него смотреть. Что он ей тогда сказал, вспомнить не удалось. Осталось только неприятное чувство, будто я снова собирался оправдываться за то, что ушел без нее.

— Наверное, имела право злиться, — сказал я. — Я ведь тебя там оставил.

— Я не об этом говорю,. — Она крепче сжала мою руку. — После флигеля многое поняла. Раньше все казалось привычным: неприятно, но живут же люди. А потом каждый день начинаешь ждать, когда снова откроется дверь и придет кто-нибудь из братьев.

Я посмотрел на ее пальцы, вцепившиеся в мои.

— Я тогда не просто ушел, Алена. Сбежал, потому что больше не хотел туда возвращаться. Но и это не объясняет, почему не забрал тебя.