Книга После моей смерти началась месть, страница 73 – Марина Исайр

Томас стоял на ступенях, пока дом не скрылся за поворотом.

Ночная столица выглядела спокойной только издалека. Возле трактиров спорили о листках, обвинявших Алардов в незаконном захвате трона, у коронного суда горели все окна, а к дворцу один за другим подъезжали экипажи членов совета. На перекрёстке двое офицеров кричали друг на друга, и один размахивал сложенной бумагой так, будто держал не городской слух, а решение, заверенное королевской печатью.

— К утру станет хуже, — сказала Мира, проследив за ними через окно. — Сомнения распространяются быстрее официальных опровержений.

— Потому что опровержение скучнее, — ответил Адриан, устраиваясь удобнее. — Фразу «король правит законно» никто не понесёт домой жене. А рассказ о трёхсотлетнем обмане можно пересказывать весь вечер, ещё и добавляя подробности по дороге.

— Нынешний король триста лет назад даже не родился.

— Сплетням даты никогда особенно не мешали.

Я смотрела на то, как огни города остаются позади, и размышляла о том, как где-то там Грейвс пытался удержать совет от поспешного решения, а Ренан готовился защищать право своего рода на трон. В первой жизни ему не дали такой возможности. Он умер прежде, чем понял, кто подал кубок, а моё имя превратилось в удобный ответ на вопрос, который никто не хотел расследовать.

— Ренан справится? — спросила я, когда карета миновала городские ворота.

— Если совет позволит говорить о договоре, а не заставит оправдываться за первого Аларда, — ответил Адриан и подвинул ногой корзину, чтобы та не стучала о стенку. — Оправдывающийся всегда выглядит слабее обвинителя, даже когда обвинение сочинили утром.

— Грейвс не позволит закрыть заседание без протокола, — добавила Мира. — А если закроют, заставит открыть снова.

— По-моему, его отношения с бумагами давно вышли за рамки профессиональных, — заметил Адриан.

— У каждого человека должна быть слабость.

— Моя, как выяснилось, кресла.

До первой заставы мы добрались без происшествий. Каэль не позволил задерживаться, лишь обменялся несколькими словами с начальником караула и отправил одного человека проверить дорогу впереди. На второй заставе уже ждали свежие лошади и короткая записка из столицы.

Мира принесла её, пока я выбиралась из кареты.

— От Грейвса, — сказала она, передавая сложенный лист Каэлю. — Совет соберётся через час, а принц Ренан приказал впустить представителей древних родов, которые потребуют увидеть копию договора.

— Смело, — отозвался Адриан, затягивая подпругу. — Или очень неосторожно.

— После заседания узнаем, — сказал Каэль и протянул записку мне. — Он просит вернуться до следующего вечера.

Грейвс писал непривычно коротко, а потому каждое слово звучало тревожнее длинного объяснения. Несколько членов совета уже требовали испытания подлинности договора, а отсутствие ключа называли доказательством того, что Вейры не могут подтвердить права Алардов. Ренан сумеет отложить решение до следующего вечера, но потом ему придётся либо представить новое доказательство, либо позволить совету начать официальное разбирательство.

— Мы успеем? — спросила я, сложив письмо.

— Если дорога останется свободной, — ответил Каэль, проверяя крепление седла.

— А если нет?

Он поднял на меня глаза.

— Тогда сделаем свободной.