Книга После моей смерти началась месть, страница 68 – Марина Исайр

План, рассчитанный на годы, в будущем почти удался, однако в последнюю минуту произошло нечто, чего Исолда не предусмотрела. Нарушение не осталось безнаказанным, и древняя клятва каким-то образом перенесла последствия назад, заставляя её расплачиваться за поступки, которые в нынешнем времени ещё только предстояло совершить.

Поначалу Исолда не понимала, где именно допустила ошибку, поэтому не спешила и наблюдала.

Перемены в Элиане можно было бы объяснить севером, страхом или внезапно проснувшейся гордостью. Она ещё почти не знала Кассиана в этой жизни и не успела полюбить его, однако уже смотрела на предполагаемый брак как на ловушку, хотя прежде должна была увидеть в нём спасение от одиночества и материнского недовольства. Она слишком быстро вернула Адриана, слишком уверенно пошла против Рована и заранее защищалась от ударов, которые никто ещё не успел нанести.

Окончательно сомнения исчезли на балу.

Каэль Арден тоже вёл себя не так, как должен был. Не искал повода приблизиться, не пытался заслужить доверие и не объяснял Элиане, почему ей следует его слушать. Он словно уже знал, в какой момент вмешательство превращается в давление, а молчание — в ошибку, которую невозможно исправить. Между ними существовало понимание, слишком глубокое для нескольких встреч и слишком болезненное для только зарождающегося чувства.

Они помнили.

Не обязательно одинаково и не обязательно всё, но достаточно, чтобы ломать события раньше, чем те успевали повториться.

Поэтому Исолда сначала действовала осторожно. Она проверяла людей Рована, наблюдала за письмами, позволяла союзникам совершать небольшие шаги и смотрела, как быстро Элиана на них отреагирует. Ей нужно было понять не только то, что девушка знает, но и то, чего пока не успела вспомнить.

Первую записку о проснувшемся вороне Исолда продиктовала Тевису как проверку, почти дословно повторив увиденное в видениях. Вторую, с указанием на место погребённых клятв, отправила через дворцового слугу, когда увидела Элиану и Каэля вместе. Записка была приманкой: если Элиана помнит прошлую жизнь, она откроет нижние двери и сама покажет, где спрятана кровная печать.

Теперь осторожность стала роскошью, которую она больше не могла себе позволить. Договор уже начал забирать свою цену, и с каждым днём она чувствовала, как отведённое ей время становится короче, а значит, медлить уже нельзя. Она должна довести начатое до конца, увидеть сына на троне и только после этого позволить себе уйти, зная, что всё, ради чего она столько лет шла по этому пути, не исчезнет вместе с ней.

— Миледи, герцог Морвен прибыл, — сообщил слуга, остановившись у двери кабинета.

Исолда натянула рукав, скрывая метку.

— Проводи его сюда. И попроси не задерживаться в приёмной, потому что сегодня у нас нет времени на хорошие манеры.

Кассиан вошёл через несколько минут. Судя по дорожному плащу, письмо застало его не дома, но он успел привести себя в порядок и теперь выглядел так, словно приехал с обычным вечерним визитом, и только перчатки снял слишком быстро и сжал их в руке, не заметив, что тонкая кожа смялась.

— Вы потребовали приехать немедленно, — сказал он, остановившись напротив стола. — Что случилось?

— Элиана Вейр покидает столицу.

Кассиан нахмурился, хотя новость сама по себе едва ли могла его удивить.