Книга После моей смерти началась месть, страница 53 – Марина Исайр

Рован повернул голову — не резко, а угрожающе медленно.

— Молчите.

Но управляющий уже понял, что замолчать сейчас означает остаться виновным одному.

— Я правда не знал, милорд. Мне сказали только открыть боковую дверь и не мешать людям у старого хода, и поэтому я думал, что они только заберут лекаря или напугают его, но точно не убьют. И про северянина я ничего не знал.

— Берн, вы сейчас напуганы и не понимаете, что говорите.

— Я понимаю! — выкрикнул он и тут же испуганно осмотрелся. — Письмо пришло через человека из «Морн и сыновья». Я не видел его раньше, но он сказал, что охрану нужно отвлечь у гостевого крыла и что люди в сером сами знают дорогу. От меня требовалось только обеспечить вход.

— Кто приказал? — спросила я.

— Я не знаю имени.

— Но вы знали, что приказ связан с Морвенами?

Берн замотал головой.

— Нет. То есть… я не видел герба, но серая печать раньше приходила через тех же людей, когда заказывали лекарства для графини.

Рован встал, но Каэль оказался между ним и управляющим прежде, чем граф успел сделать второй шаг. Он не вытащил оружие и даже не поднял рук, а просто преградил ему дорогу.

— Отойдите, лорд Арден.

— Нет.

— Берн служит в моём доме.

— Сейчас он даёт показания в доме Вейров.

Управляющий отодвинулся вместе со стулом так далеко, как позволял стол, а я посмотрела на него.

— Кто должен был войти через старый ход?

— Не знаю, миледи. Клянусь, не знаю. Мне сказали, что люди будут без знаков, в сером, и что, если дом отзовётся на их присутствие, им нужно дать время поставить печать на нижнюю дверь.

Адриан побледнел от ярости.

— Значит, ты знал, куда они идут.

— Я знал только про дверь, но, клянусь, не знал, что за ней.

— Этого достаточно, — сказал Грейвс и повернул к нему чистый лист. — Теперь вы повторите всё с самого начала, медленно, а я запишу.

Рован сел обратно. Волосы и сюртук оставались такими же аккуратными, но лицо стало другим, и безупречным он больше не выглядел. Маска никуда не исчезла, просто теперь я видела, сколько усилий требуется, чтобы удерживать её.

— Граф Элсмер, — сказала я, — с нынешнего момента вы теряете доступ к счетам, переписке, слугам и архивным помещениям дома Вейров. До завершения проверки вам также запрещается давать указания врачам и распоряжаться лекарствами Селесты.

— Вы не можете отстранить меня от моей жены.

— От жены — нет. От её счетов, лекарств и подписей, поставленных после сильных успокоительных капель, — очень даже могу.

— Это абсурд. Селеста сама подтвердит, что просила меня заниматься её делами.

Я почувствовала, как внутри сжалось что-то старое и болезненное. Конечно, он потянулся к матери, ведь Селеста всегда была его самым удобным доводом. Стоило мне возразить, как она начинала плакать, говорить о неблагодарности и просить не разрушать семью. Ровану даже не приходилось давить открыто: он лишь становился рядом с ней, и Селеста сама произносила нужные слова.

— Позовите графиню, — сказала я.

Рован замер.

— Селеста здесь?

— Да.

Он побледнел по-настоящему — не сильно, но перемену заметили все.

— Когда она приехала?

— На рассвете, — ответила я. — После того как врачи нашли в её каплях состав, вызывающий зависимость, они рекомендовали перевезти её туда, где домашний лекарь не сможет продолжать лечение. Она согласилась.