Книга Беспощадная Игра, страница 148 – Джо Бреннер

В какой-то момент я перестала понимать, кому принадлежит этот страшный, нечеловеческий вой.

Кто так отчаянно кричит.

Кто умоляет.

Кто плачет так, словно у него вырвали сердце из груди.

А потом поняла.

Это была я.

Я потеряла его.

Я действительно потеряла Джека.

И даже не успела в последний раз сказать, как сильно его люблю.

— Это должна была быть я, — прошептала я. — Я... Это должна была быть я.

Но мне оставалось лишь смотреть на горящее здание.

На пламя, пожирающее всё, что ещё несколько минут назад было моим будущим.

На огонь, превративший Холлистер-холл в погребальный костёр моей единственной настоящей любви.

Авива

Я плакала, пока не выплакала все слёзы.

Пока глаза не начали гореть так же сильно, как здание передо мной.

Чёртовы пожарные так и не приехали.

А теперь было слишком поздно.

Я снова и снова пыталась броситься обратно в огонь, но друзья Джека каждый раз меня останавливали.

И почему-то мне казалось, что они сами едва сдерживаются.

Что какая-то часть каждого из них хотела отпустить меня.

Потому что Джек бросился в горящее здание ради меня.

Он рисковал собственной жизнью, чтобы спасти мою.

А они ничего не могли сделать для него.

Я была с ними согласна.

Я тоже хотела, чтобы они меня отпустили.

Я зажмурилась, больше не в силах смотреть на охваченное пламенем здание.

Это было слишком больно.

Мне хотелось умереть.

Без Джека жизнь казалась бессмысленной.

До его появления я даже не подозревала, что способна быть по-настоящему счастливой.

А теперь его не было.

Он ушёл.

Из груди вырвался ещё один резкий, душераздирающий всхлип.

Ушёл.

— Чёрт возьми, — выдохнул Айзек.

Его голос вырвал меня из пучины горя.

— Джек? — неверяще произнёс Джуда.

Я распахнула глаза.

Из здания, пошатываясь, вышел мужчина.

С ног до головы покрытый пеплом и сажей.

Он двигался медленно, нетвёрдо переставляя ноги.

Из-за толстого слоя копоти я почти не могла разглядеть его лицо.

Но я знала.

Господи, я просто знала.

Это был он.

С криком я бросилась к нему.

Через мгновение его руки сомкнулись вокруг меня.

И мы вместе опустились на землю.

— Как?.. Джек, как ты?..

— Оказалось, дверная ручка расплавилась не до конца, — хрипло пробормотал он. — Я смог её повернуть и выбраться.

Я схватила его за руки.

Одна почти не пострадала.

Зато на другой алел страшный ожог.

— О боже, — выдохнула я.

— Больно, — признался он. — Но не так сильно, как мысль о том, что я больше никогда тебя не увижу.

А потом его горячие, перепачканные сажей губы прижались к моим.

И я чувствовала только вкус Джека.

Джека и дыма.

Джека и огня.

Джека и пламени.

Он снова обжигал меня.

И мне было плевать.

Совершенно, абсолютно плевать.

Потому что он был жив.

Жив.

Мы оба были живы.

Я обнимала его.

Он прижимал меня к себе.

Мы были вместе.

И я любила его.

Любила.

Любила.

Любила...

— Я тоже тебя люблю, маленькая фурия, — прохрипел он.

Я даже не заметила, что произнесла эти слова вслух.

— Я не мог тебя потерять, — продолжил он. — И никогда бы тебя не оставил. Помнишь? Я говорил, что буду искать тебя. Всегда находить. И всегда возвращать. Я готов ради тебя ползти по битому стеклу... Так что мне какой-то жалкий пожар? Ты застряла со мной до конца жизни, принцесса. Лучше сразу устраивайся поудобнее.

Сквозь слёзы я рассмеялась.