Книга Беспощадная Игра, страница 114 – Джо Бреннер

Я закрыл за Авивой дверь, обошёл машину и сел за руль. Октябрьский вечер выдался холодным, поэтому я сразу прибавил отопление и выехал с парковки.

И тут меня охватил внезапный порыв.

Продолжая вести машину одной рукой, другой я отыскал ладонь Авивы и крепко сжал её, не давая вырваться.

Если всё пойдёт по-моему, она больше никогда меня не отпустит.

Начало ужина прошло как в тумане.

Ко мне один за другим подходили выпускники, желая пожать руку и сфотографироваться.

Я включил своего лучшего Джека «Хет-трик» Фельдмана: обаятельного, весёлого, слегка самоуверенного и в то же время немного смущённого всеобщим вниманием.

Они были в восторге.

Всё это время Авива стояла рядом. Почти не разговаривала и не сводила с меня глаз.

Ей было не по себе.

Возможно, она даже злилась.

Мне хотелось её успокоить, но времени катастрофически не хватало.

Наконец мы заняли свои места за столом, и начали подавать ужин.

Одну руку я положил Авиве на бедро, а другой отправлял в рот кусочки суховатой курицы, смеясь над шутками друзей.

— Ты вообще свою речь репетировал? — спросил Леви.

Джуда покачал головой, накалывая на вилку спаржу.

— Джеку репетиции ни к чему. Он всё чувствует вот здесь, — насмешливо произнёс он, постучав себя по груди.

И тут со сцены прозвучало моё имя.

Я убрал руку с бедра Авивы, поднялся, поправил галстук и направился к трибуне.

Тренер сидел за столом справа от сцены. Прежде чем я поднялся на сцену, он подмигнул мне и одними губами произнёс:

«Горжусь тобой».

Я встал за трибуну и окинул взглядом зал, полный состоятельных выпускников, влиятельных преподавателей и сотрудников университета.

Авива сидела в одном конце зала.

Тренер в другом.

А я оказался между ними.

Словно меня разрывали надвое.

Я тут же отогнал эту мысль.

Мне нужно было произнести речь.

Я прочистил горло.

— Многие из вас этого не знают, но Джошуа Дженсен спас мне жизнь. И полностью её изменил. Если бы не он, меня сегодня здесь не было бы. Он заметил меня, когда я был ещё совсем пацаном. Разглядел во мне талант и терпеливо, шаг за шагом помог превратить его во что-то настоящее. Но для меня он всегда был гораздо больше, чем просто наставник и тренер. Он стал мне настоящим другом, братом, даже отцом. И не только мне, но и каждому из нас в команде.

Я опустил взгляд.

Тренер улыбался.

По всему залу мои товарищи по команде согласно кивали.

А Авива ковыряла вилкой салат.

Она даже не смотрела на меня.

В горле встал ком.

Я снова прокашлялся и продолжил:

— Он всегда был рядом. Мы могли поговорить с ним о личных вещах, которые, казалось бы, вообще не должны касаться тренера...

Я осёкся.

Мой взгляд по-прежнему был прикован к Авиве.

И вдруг собственные слова заставили меня задуматься.

А должен ли хоккейный тренер настолько глубоко вмешиваться в личную жизнь своих игроков?

— ...Ему всегда можно написать. Днём или ночью...

А не переходил ли он когда-нибудь черту?

Почему он вообще был настолько доступен для нас?

— Он всегда готов дать совет или похвалить. Дверь его кабинета открыта для нас в любое время.

Я рассмеялся, хотя внезапно перестал находить в этом что-либо забавное.

— Даже не сосчитать, сколько раз кто-нибудь из нас проводил время в его кабинете за закрытой дверью, а потом выходил оттуда с новыми силами и снова отправлялся на лёд...