Книга Близнецы из кристалла, страница 79 – Гарриет Манкастер

Читая это письмо, Селестина не могла сдержать слёз, сбегающих по щекам и капающих на босые ноги. Если раньше её сердце было расколото на две половинки, то сейчас оно разбилось на тысячи осколков.

Её алмазная сестрёнка.

Её вторая половинка.

Селестину не интересовало, каким образом Виктория-Стич сумела стащить её палочку – ведь сама она всегда обращалась с ней довольно беспечно, хотя лорд Астрофель настаивал, чтобы она всегда держала её при себе и на ночь убирала под замок. Она понимала, что Виктория-Стич чувствует себя здесь как в западне, и не сомневалась, что сестра достаточно умна, чтобы ускользнуть от дворцовой стражи и добраться до границы леса. Если палочка у неё в руках, её не остановить. И несмотря на горе разлуки, Селестина почувствовала даже искорку гордости за сестру – такую смелую, такую дерзкую.

Селестина шмыгнула носом, утирая слёзы. Хватит плакать. Небо на горизонте уже начинало розоветь как сахарная вата. Вот-вот у дворца на большом бульваре начнут собираться толпы висклингов, пришедших посмотреть на её коронацию. Если Виктория-Стич сбежала ещё вечером, то сейчас она уже далеко. Ей понадобилось бы всего несколько часов, чтобы долететь до границы, если гнать цветок на полной скорости. Конечно, её цветок, Селестины. А может, она решила уплыть на лодке, мчась в ночи по бурному извилистому ручью? Какой бы путь она ни выбрала, сейчас она наверняка уже в мире людей, далеко-далеко от Висклинг-Вуда. Свободная, величественная и сверкающая. Такая, какой она всегда и была.

Селестина стояла в ожидании перед тяжёлыми занавесями, скрывающими высокие створчатые двери, ведущие на высокий балкон – тот самый, с которого королева Кассиопея произносила свою речь на выпускном балу всего несколько месяцев назад. У Селестины сдавило грудь при мысли о том, что её ждёт. И хотя первое потрясение уже миновало, она всё равно ощутила лёгкую тоску оттого, что ей приходится делать всё за Викторию-Стич. В одиночку.

Что ж, как обычно.

Она оглянулась и встретилась глазами со своими друзьями, которые стояли рядом, ободряюще ей улыбаясь. Твила и Тишка. Эмбер, Руби и Тинзель. Она не одна, напомнила себе Селестина. У неё есть друзья. Это Виктория-Стич осталась одна.

— Готова? – спросил лорд Астрофель. Голос его ещё подрагивал от едва сдерживаемого гнева. Он пришёл в ярость, когда узнал, что Виктория-Стич сбежала, но ничего поделать с этим он уже не мог.

Селестина кивнула.

Занавеси распахнулись, и теперь через стеклянные двери стал виден весь бульвар, заполненный висклингами насколько хватало глаз. Все они ждали с раннего морозного утра, чтобы увидеть свою королеву. Выступивший вперёд стражник распахнул двери, и Селестина вышла на балкон. Толпа внизу взревела так оглушительно, что страх быть отвергнутой своими подданными окончательно покинул её. Сотни, нет – тысячи висклингов стояли здесь, готовые приветствовать её восшествие на престол. Она улыбнулась – искренне и благодарно. Она будет стараться для них изо всех сил.

Лорд Астрофель вышел на балкон вместе с другими высшими сановниками и принцем Арктуром. Вид у принца был печальный и поникший, но даже после всего случившегося лицо его лучилось добротой. Следом прошествовал мастер Позолот, неся новую сверкающую золотую корону. В затейливой резьбе среди драгоценных камней сплетались листья и ягоды, жёлуди и дракошки, а понизу тянулась оторочка из мягкого белого меха. Лорд Астрофель бережно поднял корону повыше, подержал немного, чтобы все успели заметить в солнечном свете яркий блеск алмазов, и мягко возложил её на голову Селестине. Толпа взорвалась ликующими криками, и целое море антенн заискрило как россыпь фейерверков.