Онлайн книга «Сторона теней»
|
— Накорми, обласкай бедолажку, а я пока… Дела, в общем. Помочь надо ей, понимаешь? Малуша ничего не понимала, но рассеянно кивнула. С полатей высунулась веснушчатая моська малого – Ратко едва стукнуло восемь. Своята подмигнул сынишке и бодро выскочил во двор. Устроив Бурку в хлеву и поручив её старшим, Своята заторопился собирать мужиков. Его подмывало всё же утра дождаться, не тянуло смуту наводить, но что-то внутри давило, крутило и елозило неприятно. История с «ворогами» не шла у него из ума – а ежели к ним нагрянут? Само собой, прямо сейчас всё одно ничего не сделаешь, но поделиться страхами очень уж хотелось. И точно не только с Малушей да сыновьями. А выльешь из себя иным людям – так и легче сразу. Мужиков всполошил – ничего не скажешь. Сволочь половецкая в Переславские земли наведывалась часто и дел натворила много. Деревни жгли, людей в полон уводили, насильничали и убивали. Всеволод Ярославич бивал скотину, но лезла пагуба упорно, точно жучьё поганое. И ой не всегда сдержать удавалось. Жили если не в страхе, то в постоянной тревоге так наверняка. И каждый готов был за топор хвататься, чуть топот лошадиный услышит. И если Опёлки разорили, то могли и до Овражья мигом долететь. Но вот странно – это как же они так опёльцев застали, что даже и не порушили ни избы, ни тына? Дома нетронуты, разве что скотина тоже пропала. И хоть бы след какой. Старик Завид, сам видавший пепелища, что вместо деревень от набегов оставались, пожёвывал ветхую губу от раздумий. Ну не бывает такого, чтобы мирно народ уводили. Он лично знал пару семей из Опёлок – крепкие, с норовом мужики там были, просто так голову не склонили бы. А ежели была битва, то как же ни кровинки не пролили? Свояту пытали до ночи, но тот клялся и божился, что не переврал ни капли. Кинулись было девчонку допрашивать, но опомнились – ну куда беднягу тормошить зазря, когда обессилела вся? Пусть оклемается сначала. Решили поутру послать гонца к князю в Переславль. А там уж Всеволоду решать – вышлет он дружину али нет. Но многие топоры в тот вечер перекочевали поближе к лавкам. Когда Своята вернулся домой, темень застлала Овражье непроглядным пологом. Стылый ветер с реки загонял иголки под кожу, и тёплая свита не спасала. Жрать хотелось неимоверно. В избе его ждала непривычная тишина. Хотён и Богша перешёптывались на лавке в тёмном углу, Малуша тихонько вязала близ окошка, даже шумливый обычно Ратко скучал за столом – возил пальчиком по деревяшке, словно что-то рисуя. — А где… Но тут и сам увидел – Дарёна съёжилась на сундуке под дымящей лучиной, в стороне от домашних, уставилась глазёнками в тень. Малуша сразу приободрилась, бросила вязанье, захлопотала. Вытащила кашу из печи, шлёпнула чугунок на стол, достала ложки. Своята скинул свиту, сбросил сапоги и прямо так, в одних потных онучах, потопал на трапезу. Девчонка проводила его пустым взглядом. — Мы уж наелись все, тебя не ждали. Слово «все» жена сказала с напором, явно намекая на гостью. Своята кивнул сам себе – и то дело, хоть не голодная теперь. Наскоро помолившись, принялся уписывать кашу. Покончив с этим, бросил младшому: — Ратко, покажь-ка гостье, где отхожее. Тулуп накинь токма. Да на неё тоже, дурень! И покарауль там. Ратко, явно недовольный поручением, укутал девчонку в тулупчик, оделся сам и повёл Дарёну во двор. Удивительно, но мелкая побрела за ним безропотно, будто и безразлично ей, где она и куда её ведут. |