Книга Любовь Владыки. Курортный роман с последствиями, страница 74 – Ева Кофей, Хель Сорго

— Почему? — не понимает он.

Она выглядывает из-за двери:

— Ты дурачок, твоё величество?

— Всё равно не понимаю, — улыбается он. — Или ты просто знаешь, что я не спал? Но я мог бы проснуться в нужное время. Я просто…

«Смотрел на тебя и волновался».

— Почему не спал? — она выходит с зубной щёткой в руках. — Всё в порядке?

— Да. А почему тогда не отвечать, если не знала? Загадочные вы людские женщины… — фыркает он.

Она смеётся.

— Я о том, что…

И да, в стену стучат.

— О том, что ты без бус пищишь, как сигнализация. А сейчас раннее утро.

— А, — шепчет он уже из-под воды. — И правда… Люба… Любовь, слушай… Расскажешь мне потом, про это самое?

Она уходит и возвращается через пять минут, уже более ли менее бодрая.

— Ты же говорил, — нависает над водой, — что всё знаешь.

— Про любовь не знаю. У нас легенды ходят.

— Любовь? — она усмехается. — Про это и я не знаю.

Она переводит взгляд на окно и сводит брови.

— Уже нужно идти, что ты там говорил? Бросить монетки именем короля, да?

Арктур вздыхает.

— Ищешь место, где тебя не увидят, а волны разбиваются о камни в пену. И не видно дна. Бросаешь монетки. И говоришь: «пришла я от короля Арктура за сокровищами». Опускаешь в воду руку, и ждёшь. Главное — руку не отнимай, когда тебя схватят, иначе быть беде.

— Ага, ладно…

Люба достаёт из мини-холодильника контейнер с едой и подаёт ему.

— Пока! Вернусь поздно, — спешит уйти, но тут же возвращается, чтобы вернуть ему бусы. — Забыла совсем.

— Угу, — надевает он их. — Что ж… Удачи, человечка. Будь смелой!

* * *

— …за сокровищами! — проговаривает Люба, выполнив все условия, в том числе и засунув руку в солёную воду.

Хоть бы сработало!

Погода в какой-то момент стала пасмурной, ветер дует в лицо, развиваются волнистые светлые локоны. Она сидит в укромном месте за скалами на огромном валуне в белом простом платье.

И старается не думать о том, кого оставила в номере. И о его глупом вопросе.

Никто не трогает её руку довольно долгое время. Пока что-то не булькает в воде и на запястье Любы не смыкаются чьи-то склизкие пальцы.

— Ой, — она сдерживается, чтобы и вправду не выдрать руку и… ведёт её вниз и сама склоняется ближе к воде.

Это Арктур, вроде, не запрещал.

Пальцы на её запястье слегка ослабевают, будто в нерешительности, а затем и вовсе отпускают руку.

А спустя пару минут в ладони Любы оказывается что-то длинное и жёсткое.

— Вау, — радуется Люба и… захватив ртом побольше воздуха, уходит под воду с головой. А затем открывает глаза.

Любопытно же!

И прямо перед её лицом оказывается другое, треугольное, аккуратное, в обрамлении зелёных длинных волос. С чёрными большими глазами без белков. И с удивлённо приоткрытыми губами красивого маленького рта.

Русалка смотрит на Любу, бьёт по воде своим тонким длинным золотистым хвостом и в страхе уносится прочь.

Люба, впечатлённая и дрожащая по этому поводу, словно от страха, выбирается назад на камень и вытягивает за собой авоську в мелкую сеточку, наполненную драгоценностями.

Но перед глазами всё ещё стоит личико русалки… Это ведь была русалка?

Такая странная и…

— Красивая, — улыбается Люба удивлённо.

Она понимает, что большинство обычных людей испугались бы, но есть что-то в морском народе привлекательное и близкое ей самой.

Хотя и на суше среди людей хорошо. Люба бы не сказала, что она не от мира сего и в общем какая-то неприкаянная.