Книга Любовь Владыки. Курортный роман с последствиями, страница 64 – Ева Кофей, Хель Сорго

И молчит.

А он поднимается так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и горячими пальцами касается её щеки.

— Ресничка упала… Пойдёшь ко мне?

Она ухмыляется и задаёт тот же вопрос, что, наверное, до трясучки довёл Романа:

— Зачем?

— Затем, чтобы быть ближе. Потому что ты нравишься мне и мне приятно с тобой, — отвечает он сразу. — Потому что хочу быть с тобой в одной среде, а не смотреть на тебя из воды. Потому что хочу спокойно про золото и море рассказать. Потому что ты Любовь.

Как ни странно, её это полностью устраивает.

— У меня только коленка поцарапана, — вспоминает она вдруг как-то по-детски беззащитно, — щипать будет в солёной воде.

— Дай мне… — в голосе участие и сочувствие.

И рука его, горячая рука, опускается ей на талию и ползёт ниже. Но дотянуться вот так до коленки и не разлить воду не представляется возможности. И Арктур медлит.

— Я исправлю, — объясняет он, ожидая, что она приподнимет ногу.

Люба касается его массивного запястья.

— Ты это… только давай без излишнего любопытства к моим опоркам и всему прочему.

— Не могу обещать, — Арктуру надоело ожидать её реакции, и он с лёгкостью подхватывает Любу на руки.

Но держит так, чтобы она не касалась воды. А затем и вовсе умудряется перехватить её одной рукой так, чтобы ладонью второй провести ей по коленке, дождаться, пока ранка исчезнет, склонить голову и поцеловать недавнее место ушиба.

— Бедняжка, — шепчет он, заглядывая ей в глаза, — было больно? Тебе надо лучше заботиться о себе…

— Говорит тот, кто выдирает из себя куски… Меня пошвырял ветром по набережной, свидание вышло… забавным.

— Тебя я не швырял. Я рыбкой, — улыбается, — проверил разок, как ты там. И нахала от тебя отогнал. На этом всё. Но я не шпионил за тобой, — опускает он её в тёплую, чистую воду, — я волновался. Море странно себя вело… — Арктур переводит взгляд в тёмное окно, в стекле которого отражаются свечи и пляшут красные огоньки. — Ты не заметила ничего странного там?

— Кроме странного мужика? Хотя даже и он нет — вполне обычный, — она улыбается. — Ещё кот за ним ходил хвостом.

— Кот, это не странность. Их у вас здесь, как морских ежей, — морщится Арктур. — А что ещё за странный мужик? Ещё один?

— Нет, только тот, чей запах тебе почему-то не нравится. Эй, а может эта мышка пахнет? Тебе не нравятся мыши?

Она водит пальцами по его хвосту, едва ли не мурча.

Ну а что?

Это очень приятно!

Приятно, судя по всему, и ему, потому что выглядит Арктур уже расслабленным и подобревшим.

— Мыши нравятся. Но я не буду говорить, почему. Кажется, ты спрашиваешь в другом смысле и да, они милые… Не ходи, — меняется вдруг его тон, — на свидания больше ни с кем из них. Хорошо, Люба?

— А с кем можно? Будут какие-то одобренные женихи? — она заглядывает в его глаза.

— Нет.

И снова молчание, будто чего-то ждёт.

А, нет, не ждёт…

Арктур приближается к ней и губами легонько, будто боясь испугать, касается её губ.

Люба… не отстраняется, а… прячется.

Вцепившись в него и уткнувшись лицом в шею.

Чего он только такой горячий-то?

Не был ведь таким…

— Что ты делаешь?

Арктур гладит её по спине.

— Хочу тебя…

Но она вжимается в него сильнее, прячась от страха и плохо разбирая его слова за ударом собственного сердца, безупречно при этом улавливая смысл.