Книга Любовь Владыки. Курортный роман с последствиями, страница 57 – Ева Кофей, Хель Сорго

— Не знаю… В том, что постоянно обо мне поспешные выводы делаешь?

— Например, какие? — она запрокидывает голову и прожигает его взглядом сверкающих за стёклами очков голубых глаз.

Роман отступает, не выдерживая напора. И это спасает его от высокой волны, что появляется будто из ниоткуда и обрушивается на Любу, словно загребущая лапа, пытающаяся сволочь её в море.

Она вскрикивает, теряет ориентацию, падает, не может найти очки.

— Люба! — бросается к ней Роман и поднимает её за плечи, едва ли не поскальзываясь сам. — Всё хорошо? Ты как? — наступает он на очки.

Она моргает часто и пытается утереть лицо.

Это вообще нормально? Не было таких волн!

— Ты мои очки не видел?

— Нет, — уводит он её подальше от воды. — Что это было? Ты поняла, как это случилось? Даже ветра ведь не было! Ты в порядке, не ушиблась?

Ну вот, всё расплывается перед глазами, так что она хватается за его большую и горячую ладонь, чтобы никуда не провалиться.

— На чём это мы остановились?

— У тебя платье порвалось, — замечает он, — спадёт вот-вот будто… — говорит вместо ответа и приобнимает её за талию, пытаясь согреть.

Она даже радуется.

— Ладно, слово я сдержала, мы прошлись, теперь проводи меня до номера.

— Но… мы встретимся потом ещё, да? Это ведь нечестно.

И Роман вдруг… снимает свою футболку и протягивает ей.

— Надень поверх, будет теплее.

— Можешь отвернуться?

Вообще-то на ней открытый купальник, и они на пляже, так что стесняться смысла нет. Но пусть всё будет поприличнее.

— Да, — отвечает с запинкой и поворачивается к ней спиной, — конечно.

Люба сбрасывает своё платье и набрасывает сверху его футболку. Она ей до четверти бедра. Жить можно.

Жаль розового платья, красивое было, на выход.

— Всё, — Люба облизывает губы и выжимает влажные волосы. — Как я тебе?

— Классная, — обходит её Рома по кругу улыбаясь. — Так и ходи! И ножки у тебя, что надо. Ну, как, сможешь прогуляться ещё, не очень холодно?

Она решает не говорить ему, насколько у неё плохое зрение. Просто… безопасности ради.

— Скажи честно, как будто бы я человек, а не женщина, чего тебе от меня надо?

— В смысле, как будто человек? Типа если бы ты парнем была? — тут же хмурится он.

Любе хочется завыть, словно кот, которого она — ну, естественно — нигде больше не видит.

— Да, — решает уже не спорить.

— Ну, то же самое тогда, только без перспектив на другое, — с важностью отвечает Роман. — Я не из этих, если понимаешь, о чём я. Тебе бы пришлось не думать обо мне в этом плане.

Люба смеётся так, что аж хрюкает пару раз и подпрыгивает на месте.

— Боже, ты меня убить хочешь, боже, что за идиот…

— Да что не так-то? — недоумевает он, но смеётся в ответ.

Однако ветер, что усиливается с каждой минутой, его прерывает и Роман зябко ведёт плечами.

— Не, свиданию конец… Идём, а то простынешь.

— Я имею в виду, раз уж ты считаешь, что раз я девушка, с которой нужно обращаться по-особому, — пытается объяснить по пути к людям и огням, — то представь, что я не девушка и тебе не нужно юлить. Скажи мне так, будто я твой друг. Но говори обо мне, а не о друге. Понимаешь?

Он кивает, напряжённо пытаясь понять.

— Ну… Ты мне интересна, ты странная и постоянно споришь. И мне хочется переспорить тебя и доказать обратное. С тобой прикольно. Так пойдёт? — смотрит он, будто ожидая одобрения и похвалы.