Онлайн книга «Любовь Владыки. Курортный роман с последствиями»
|
На ходу продолжая заговаривать мальчишке зубы: — Есть такой обряд, как дань морскому королю. Или царю. Или даже богу. По-разному называют, но не суть. Среди людей иногда рождаются дети, которые могут жить как на суше, так и в море. И метка у них морская обязательно будет. В виде родимого пятна необычной формы. По ней родители и должны понять, что их ребёнок — дань повиновения морям. Они обязаны оставить дитя у воды, чтобы верховная ведьма забрала и отдала королю. Такие дети всегда были на особом счету. Но ты, наверное, не слышал об этом ничего… Связь этого мира с миром, где есть место магии, с каждым годом становится всё слабее. Лишь единицы верят в русалок и ещё рассказывают о них сказки. Несмотря на то, что они бегут быстро, речь её плавная и приятная уху, словно журчание воды. Но Алёша вдруг упирается пятками и останавливается, поворачивая назад. А так как незнакомка руки его не отпускает, то он пытается тянуть её за собой. — Мне нельзя уходить без спроса. Даже за сказками. И мороженое уже рас… таяло, — роняет он огорчённо, когда и клубничное плюхается об асфальт. — Ну вот… Афина качает головой и тянет его за собой на крутую, неприметную тропку, ведущую от лавочек прямо к морскому берегу. — Слушай сказку дальше, непослушник! Люба едва продирается сквозь будто бы замедлившиеся время, бусы на её шее гремят змеями, хотя маленькие, возможно, и не настоящие вовсе жемчужинки, не должны издавать такой звук. — Что здесь происходит? — кричит она. — Отпустите мальчика! — Сама воровка! — прожигает карлица её взглядом синих глаз. — Бусы мои стащила, да как умудрилась, чтобы я не заметила! — Да я и сама не заметила! — возражает Люба, которую эта тема очень сильно задевает. — Ребёнок здесь при чём?! — Я здесь при чём? — вторит ей Алёша и… кусает со всей силы своих молочных зубов карлицу за руку. Она вскрикивает скорее от неожиданности и крепко прижимает его к себе. — Хорошенький, — шепчет, — маленький, молочный ещё, но большой, есть где разгуляться, волосёнки светленькие, люблю блондинов, глазки вкусненькие… Люба кривится, наблюдая за этим. Карлица ухмыляется. — Ладно, отдам тебе бусы взамен на ребёнка, так уж и быть! Алёшка всхлипывает, но уже не отбивается. Слишком странно всё, и это заставляет пугаться ещё сильнее. — Эм, — пытается подобрать он обращение к незнакомке, — феечка? Пусти… — Я Афина! — она, будто чтобы успокоить ребёнка, принимается гладить его по животу. — Кто ты такая? Зачем тебе мальчик и как ты связана с… ты знаешь, с чем! — не решается Люба сказать о русалках при Алёшке. Ещё чокнется, а будто её одной мало! — Афина, так Афина, — не спорит Алёша. — Но тебя уже видели, пусти! Знаешь сколько… Как же это заумное слово называется? — Сколько за… Кибеник. Киднепик… Ки… За похищение детей, короче, тебе светит? Мой папа милиционер! Точнее, друг его папы, а папа так, просто как-то связан с этим. И бизнес у него ещё. Но какая разница, правда? У карлицы глаза сиреневеют от гнева! — А я ведьма семи морей, — раздаётся жуткий шёпот, будто сам ветер озвучивает её мысли, а над ними сгущаются тучи, — проводник между миром магии и людьми, сестра Морского Короля, подруга ветра и дождя… — А дальше рифму не нашла! — будто продолжает за ней Алёша, хотя у самого сердце замирает от страха и будто обдаётся кипятком. |