Онлайн книга «Словесность Индии и Ирана. Сакральный текст и смеховая культура»
|
И еще: 19) Юная девушка, чьи щеки расцвели от радости, чей [стан] колеблется под ношей груди, чье лицо подобно золотому лотосу, чьи глаза словно кончики лилии с чуть раскрытыми лепестками, – если она увидит Мадану[119], то разве не станет и он мишенью для пернатых стрел, которые, неровные из-за плохого оперенья и неуклюже помещенные на тетиву, развернутся в своем полете? (Глядя на Дантуру.) Эй, а почему у тебя ноги покрыты ранами? Дантура. Санграмависара, правитель Раутты, отдал мне щенка в залог. Тот меня покусал. Сабхасали. Кулавьядхи, позови великого лекаря Джантукету! Кулавьядхи (позвав Джантукету). Ее раны имеют углубления в середине – их будет непросто вылечить! Дантура. Учитель, он что, смеется надо мной? Сабхасали. Ты же знаешь его! 20) Этот болтун, [едва увидев] лягушку, [от страха] путается в сторонах света и тут же прыгает в колодец! Скопище низменных поступков, предел для глупцов – таков Кулавьядхи[120]. Кулавьядхи. О учитель, таким бывает какой-нибудь врач, что берет болезни в залог. Сабхасали. Разве не доходила до тебя молва о целительстве Джантукету, что распространяется повсюду, не ведая преград?[121] Ведь вот: 21) При рвоте – прижигание горла, для тех, кто мучится жаром от несварения, – обильное питье топленого масла и молока, слабым – кровопускание, от болезней живота помогают огурцы, смешанные с ячменной крупой, при очистительном поносе – плод миробалана[122], а если болит глаз – следует употребить порошок из черной соли. Такими ложными способами лечения Джантукету заставляет по-новому [звучать] военный барабан бога Ямы[123]. Джантукету (войдя). 22) Болезни взлелеяны моим врачеванием, в моих руках нектар бессмертия способен превратиться в яд. Что для больных бог Яма, что для них лекарства, когда я, похититель жизни, стою перед ними? Дантура. О великий врач, у Маданаманджари в горле застряла рыбья косточка. Что делают в таком случае? Джантукету (с гордостью). Лечение необходимо осуществлять, основываясь на опыте. Как-то раз у верблюда в горле застрял огурец. Тогда мой неграмотный отец Кутумбакету связал мошонку[124] верблюда прочными веревками и потянул на себя. И в тот момент огурец выпал из его пасти. Так почему бы таким же образом не связать ее мошонку и не потянуть на себя? (После этого она смеется, и рыбья кость выпадает из ее рта.) Джантукету (после этого с гордостью). Вы стали свидетелями моего мастерства врачевателя! Сабхасали. О Джантукету, приложи все усилия для ее (Дантуры. – Д. К.) лечения! Джантукету. Если она последует [моим рекомендациям], то от этого даже в [ее] потаенном месте все будет превосходно! Сабхасали. Расскажи же об этом лечении! Джантукету. Услышь положение, которого придерживался Чарака[125]: 23) Какого бы дерева корень чем бы ни растолкли, кому бы его ни дали, что-нибудь да произойдет. Сабхасали. Сегодня здесь, на рынке, были слышны крики. Не ты ли там занимался лечением? Джантукету. Нет-нет. Разве что вы, почтенный, даровали там благословение. Сабхасали. Нет-нет. Кулавьядхи. Благородный, если вы оба не ходили туда, так что же это, [какого-нибудь] торговца убили ваджрой[126]? Джантукету. Ах, несчастная моя судьба – во всем городе никто не болеет! (Тяжело вздохнув.) Проклятье – я работаю в варварском городе, потому что врачу здесь приходится самому таскать носилки с покойниками! И вот поэтому, не желая таскать тяжести, я отказался от лечения слонов и обучился акушерству – мертвого ребенка ведь нести легче. Что тут еще скажешь? |