Книга Словесность Индии и Ирана. Сакральный текст и смеховая культура, страница 100 – Коллектив авторов, Наталья В. Александрова, Д. А. Комиссаров

Otsuka K. The Historiography in the Jāmi‘ al-tawārīkh: ‘Abd-Allāh Qāshānī and Rashīd al-Dīn. University of Tokyo Press, 2019.

Otsuka O. Qāshānī, the First World Historian Research on his Uninvestigated Persian General History // Zubdat al-Tawārīkh. Studia Iranica. 2018. No. 47 (1). P. 119–149.

Öztürk M. The Different Stances of al-Shahrastānī: A Study of the Sectarian Identity of Abū l-Fatḥ al-Shahrastānī in Relation to his Qur’ānic Commentary // Mafātīḥ al-asrār. Ilahiyat Studies. 2010. No. 1. Vol. 2. P. 195–239.

Shahrastani. Livre des religions et des sects / transl. D. Gimaret, J. Jolivet, G. Monnot. In 2 vols. Paris, 1986.

Stroumsa S. The Barāhima in Early Kalām // Jerusalem Studies in Arabic and Islam. 1985. No. 6. P. 229–241.

Vinītā Bhikṣuṇī (Vinita Tseng). A Unique Collection of Twenty Sūtras in a Sanskrit Manuscript from the Potala. Vol. 1 (1). Beijing; Vienna, 2010.

Wakīl ‘A. al-‘Azīz M., al- (taḥqīq). al-Milal wa-n-niḥal, ta’līf Abī-l-Fatḥ Muḥammad ‘Abd al-Karīm ibn Abī Bakr Aḥmad aš-Šahrastānī. 3 ǧ. Qāhira, 1968.

Yoeli-Tlalim R. Rashīd al-Dīn’s Life of the Buddha: Some Tibetan Perspectives // Rashīd al-Dīn as an Agent and Mediator of Cultural Exchanges in Ilkhanid Iran / eds. by A. Akasoy, Ch. Burnett, R. Yoeli-Tlalim. L.; Turin, 2013. P. 197–211.

Вторая глава антологии «Шатакатраям» Бхартрихари (VI–VII вв.), «Сто строф о любви» («Śṛṅgāra-śataka»), является наиболее противоречивой с точки зрения постулатов эстетической теории, разработанной Бхаратой, основателем индийской эстетики, и его последователями. Цель настоящей статьи – снять данные противоречия именно с привлечением эстетической теории Бхараты.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: Бхартрихари, Шатакатраям, классическая санскритская поэзия, любовная лирика, шрингарараса.

Есть в индийской словесности текст, к которому слово «самый» применимо во всех возможных смыслах. Это антология «Шатакатраям» («Триста строф») или «Субхашитатришати» («Триста афоризмов») Бхартрихари, состоящая из трех частей: «Сто строф о правильной (а также неправильной) жизни в миру» (nītiśataka), «Сто строф о любви» (śṛṅgāraśataka), «Сто строф об отречении (от мира)» (vairagyaśataka). «Шатакатраям» – это один из самых популярных текстов в Индии начиная со времени его появления в VI–VII вв. н.э. Это первый в европейской культуре текст, который был переведен с санскрита. Одновременно с этим «Шатакатраям» еще и весьма проблемный текст с точки зрения времени создания, места создания, авторства и проч. С текстологией произведения тоже большие проблемы. До наших дней дошло неимоверное количество рукописей текста, которые демонстрируют не только бесконечное количество разночтений, но и множество версий текста (подробнее см. [The Epigrams…, 1948, p. 12–81]). Есть также вопросы и к содержательной части произведения в связи с неоднозначностью в понимании ряда строф. Вероятно, это чувствовали и переписчики рукописей, поскольку текст подвергался неоднократной редактуре. Это проявляется, в частности, в том, что одни и те же строфы в разных редакциях могут появляться в разных частях текста. В этом смысле самой противоречивой в содержательном отношении оказывается вторая часть произведения – «О любви», «Шрингарашатака». В данной статье предпринята попытка снять по крайней мере некоторые противоречия, возникающие при интерпретации «Шрингарашатаки». Для анализа я выбрал текст поздней «южной» редакции с одним из лучших известных комментариев «Шатакатраям» Рамачандры Будхендры [Kosambi, 2001]. Резоны для этого следующие. Как известно, существует две традиции передачи текста: «северная» и «южная». Принципиальное их отличие заключается в том, что «южная» редакция, в отличие от «северной», представляет собой полностью содержательно структурированный текст, где все три главы поделены на тематические рубрики по 10 или 20 строф, например: 10 строф о глупцах, 10 строф о мудрецах и т.д. Несмотря на то, что данная редакция поздняя, именно она чаще всего переиздается и именно она практически всегда выбирается для перевода в силу своей изящности. Однако для наших целей данная версия важна тем, что представляет собой своеобразный результат традиционного литературоведческого анализа текста.