Онлайн книга «Операция «Кондор». Государственный террор в Аргентине»
|
Армия и движение После потери власти Урибуру националисты радикализировали свой фашизм. Они сформировали новые организации, среди которых были Аргентинское националистическое действие, Аргентинское антиеврейское действие, Aduna, Аргентинская гвардия, Аргентинская фашистская партия и Альянс националистической молодежи. Национализм состоял из вселенной групп, разделявших названия, идеи и ресурсы, которые вращались вокруг одних и тех же мифов и идеологий и определялись глубоким милитаризмом и симбиотическими отношениями с католицизмом. Например, Аргентинский гражданский легион насчитывал несколько тысяч членов, многие из которых также принадлежали к другим организациям. Среди ресурсов легиона были «гражданские самолеты», сбрасывавшие националистические листовки над городами. Члены получали военную подготовку на армейских объектах, носили униформу и проводили публичные демонстрации и парады. Милитаристский характер Легиона отражен в заявлении о его конечных целях: «Легион стремится создать постоянную и нерушимую связь солидарности с Вооруженными силами, чтобы обеспечить преемственность „внутреннего и внешнего состояния национальной обороны“». Легион одобрял повторное введение смертной казни и то, что сегодня известно как «железный кулак» в борьбе с преступностью. Аналогичным образом, другая националистическая организация, Легион Мая, спонсировала уличные демонстрации и публичные акции на Пласа-де-Майо против «преступности» и «либеральных законов, которые позволяют преступникам действовать». ANA и Aduna воплощали направление аргентинского фашизма, вдохновленное прежде всего Урибуру и Муссолини. Они четко отождествляли диктатуру первого с идеологией второго. В политическом плане Aduna хотела армию, полностью отождествляющую себя с фашизмом. В отличие от Дуче, они подчеркивали необходимость истинного национализма, который объединял бы практику с теорией, то есть помещал фашизм в сферу сакрального. Аргентинская фашистская доктрина была «чистой». Те, кто считался достойным ее, должны были быть националистами «целостным» образом, «согласовывая нашу жизнь со строгими принципами католической религии». Лидер Aduna, доктор Хуан П. Рамос, утверждал, что фашисты были солдатами с «непобедимой верой» в желания Бога, которые он приравнивал к желаниям военной диктатуры Урибуру и национализма. Аналогичным образом, в своих «Целях» 1933 года Аргентинская гвардия под руководством Леопольдо Лугонеса постулировала центральную роль армии и церкви в «формировании общественного сознания». Аргентинская фашистская партия и Альянс националистической молодежи были самыми радикальными и массовыми из этих организаций и также отождествляли себя с армией и церковью. ПФА размещала муралы, призывающие «солдат Родины» присоединиться к фашизму. Альянс националистической молодежи насчитывал, по оценкам, от 30 000 до 50 000 членов. Согласно секретному разведывательному донесению, всем его членам при вступлении в движение сообщалось, что его главная цель – установить диктатуру путем переворота. К 1940-м годам АНМ постепенно трансформировался в Националистический освободительный альянс, который поддержал кандидатуру Хуана Перона. АЛН выступал как националистическая сила рабочего класса, ведущая «битву Родины против антиродины, воплощенной в иностранном империализме, международном капитализме и иудейском коммунизме». В 1943 году АЛН одобрил военный переворот этого года и вновь утвердил свою роль идеологического маяка национализма. Два года спустя он предложил союз между трудом и капиталом, а также «национализацию всех государственных услуг» для достижения «национального экономического освобождения». |