Книга Реакционный манифест. Поваренная книга имперца, страница 61 – Ярвин Кёртис

Кроме того, если вы можете представить естественную силу (например, климат, биологию) как силу человеческую, то можно приписать почти бесконечную силу заговору «ведьм». Например: ведьмы вызывают засуху. Легко понять, какие ведьмы сильные – уже месяц не было дождя! Бросьте ведьм в колодец! (Этот пример, разумеется, я привожу как пародию на мракобесие – отвратительную и опасную чушь.)

Часто можно услышать утверждение, будто «гики рождаются, а не становятся» и что Y-хромосома – главный фактор гикства. Но это лженаука. На самом деле мы знаем: интерес к технике, математике, программированию не зашит в генах. Он формируется средой, воспитанием, доступом к образованию и отсутствием стереотипов. То, что выдают за «реализм» – на самом деле натуралистическая ошибка, смешение статистического наблюдения (в прошлом меньше девочек выбирали IT) с биологической необходимостью.

Вот что такое настоящий античный реализм – кинизм. Киники, такие как Диоген и Кратет, были первыми аболиционистами Европы. Они отвергали рабство не только как институт, но и как состояние души. Диоген говорил: «Я гражданин мира» – и этим отрицал деление на свободных и рабов, на греков и варваров, на мужчин и женщин как на иерархию. Кратет фиванский жил в полном равенстве со своей женой Гиппархией, которая бросила богатство ради философии – и это во времена, когда женщина не имела права голоса. Киники были предшественниками социализма за две тысячи лет до Маркса. Они учили, что природа не создала господ и рабов – это люди придумали цепи.

А Платон? Да, Платон был аристократом и писал о «благородной лжи». Но его «Государство» – первая утопия, где женщины правят наравне с мужчинами, где стражи не имеют частной собственности, где философы должны служить обществу. Именно из Платона выросла утопическая традиция: через Томаса Мора («Утопия»), а главное – через Томмазо Кампанеллу. Кампанелла в «Городе Солнца» создал общество, где нет частной собственности, нет рабства, нет угнетения женщин, где труд – почётен, а воспитание – общее. И Кампанелла, и другие утописты (Фурье, Оуэн, Чернышевский) брали у Платона не его защиту иерархии, а его мечту о справедливости, управляемой разумом.

Так вот, когда сегодняшний охотник на ведьм (расист, сексист, фашист) приписывает последствия метеорологии, биологии или любого другого отдела реальности человеческому заговору «левых», «феминисток», «антирасистов» – предела его параноидальной власти нет. Бороться с этим заговором кажется таким же дерзким и безнадёжным, как бунт против самого Бога. Как романтично! Как вдохновляюще! Разрушим великий заговор различий, без которого мы все были бы славно одинаковы! Бросьте евреев в колодец! (Это всё та же больная риторика.)

Но, как и все методы пропаганды, этот метод изнашивается. Большинство людей, особенно в уставшей постдемократии, смертельно устали от политики, политической философии, теорий заговора и тому подобного. Дело не в том, что они не согласны с партийной линией (антирасистской, антисексистской). Просто их это больше не заводит. Это всё ещё заводит правящее меньшинство – например, комментаторов на правых форумах, которые получают огромное удовольствие от травли тех, кто слабее.

Что нужно хулигану (буллеру) – это вызвать мягкое одобрение огромного большинства обычных, приличных людей, которым плевать на политику и власть и которые вообще не вовлечены в игру. Именно это злоупотребление обычной порядочностью больше всего оскорбляет меня в процессе охоты на ведьм. Обычный наблюдатель на самом деле не верит в ведьм – и не не верит. Риторика о чёрных кошках, третьих сосках и тайных встречах с сатаной не производит на неё особого впечатления.