Книга Антиглобализм на тропе войны. Борьба против нового мирового порядка, страница 57 – Александр Лозье

Я скопировал и вставил ссылку в электронное письмо, которое немедленно отправил Исааку, Мэгги, Дину и Элазару. Однако как только я это сделал, я пожалел об этом. Что, если за моей электронной почтой следят? Я посчитал это маловероятным; однако я не удивился бы, если бы получил лекцию от некоторых из них о «культуре безопасности» за своё импульсивное решение. Я распечатал объявление, чтобы мы могли обсудить его лично.

Позже на той неделе мы встретились в «Корува Милкбар». Впятером мы сидели на задней веранде с горячими чашками кофе, чтобы согреться, пока обсуждали. Я взял с собой распечатку, и она ходила по кругу, пока мы говорили.

— Итак, мы, типа, аффинити-группа? – спросил Исаак, зажигая сигарету. Меня раздражало его кажущееся безразличие, но я отмахнулся от этого.

— Думаю, да. Я имею в виду, мы все знаем и доверяем друг другу.

Исаак посмотрел прямо на меня своими пронзительными голубыми глазами.

— Итак, скажи мне, к чему ты готов? Ты готов драться с полицией? Ты готов убивать полицейских?

Прямота его вопроса сбила меня с толку. Я не мог не запнуться в словах.

— Я имею в виду, нет, не совсем. Я имею в виду, я пытался бы защитить себя, если бы пришлось. Не думаю, что смог бы кого-то убить.

— Так как именно это будет работать? Допустим, это спровоцирует революцию, как ты говоришь. Допустим, весь город охватит пламя. Ты не думаешь, что будет кровопролитие?

— Давай просто делать шаг за шагом, Исаак, – сказал Дин, нервно смеясь. Он пытался разрядить обстановку.

— Нет! Я действительно хочу знать! Это то, о чём мы здесь говорим?

— Я готова убивать, если придётся, – вмешалась Мэгги. Я был одновременно шокирован и не шокирован. Мэгги всё ещё была для меня загадочным человеком, полным секретов.

— Ты бы убила полицейского?

— Только если бы пришлось! – Теперь она смеялась, и это действительно помогло снять напряжение. – Ты знаешь, я анархистка. Я верю в революцию. Я действительно верю, что однажды до этого дойдёт. Это называется классовая война, в конце концов. Но нет ни малейшего шанса, что это произойдёт в Вашингтоне.

— Я того же мнения, – сказал Элазар. – Я имею в виду, может быть, немного шумно, но революция не произойдёт 20 января. Может быть, ещё очень долго. И возможно, никогда так, как мы её себе представляем.

Я почувствовал себя обескураженным, возможно, даже немного глупым. Дин пришёл на помощь.

— Для меня это вопрос символизма. Мы должны быть там как революционное присутствие, показывая остальной стране, что существует альтернатива этой фальшивой демократии. Возможно, это что-то спровоцирует, а может быть, просто посадит ещё одно семя. Но я чувствую, что этот момент слишком важен, чтобы мы оставались пассивными наблюдателями.

Все замолчали. Исаак встал и несколько минут расхаживал по веранде, напряжённо куря. Наконец, он вернулся к столу и сделал глубокий вдох, прежде чем заговорить.

— Хорошо. Я в деле.

— Я тоже, – сказала Мэгги.

Теперь все глаза были устремлены на Элазара. Он посмотрел на каждого из нас и усмехнулся.

— Не я. Нет, спасибо. Я не хочу, чтобы меня избивала полиция, и не хочу попадать в тюрьму. И как единственный смуглый парень в группе, я уверен, что меня сшибут первым. Но я поддерживаю вас, ребята. Если у вас будут какие-то неприятности, обязательно позвоните мне.