Книга Антиглобализм на тропе войны. Борьба против нового мирового порядка, страница 26 – Александр Лозье

Не зная, что делать или куда ещё идти, мы побрели обратно к Американскому дружескому центру. Когда мы подошли ближе, мы начали слышать какой-то шум на 15‐й улице. Мы посмотрели и увидели массу анархистов в чёрном, марширующих к нам. Они несли большие чёрные знамена с нанесёнными белой краской надписями «РАЗРУШИМ ГОСУДАРСТВО» и символом анархии по обе стороны. Другие несли большие чёрно-красные флаги, свисавшие с поразительно прочных деревянных «древков» толщиной примерно с полицейскую дубинку. Они кричали, скандировали и били в барабаны. Их лица были закрыты чёрными банданами или балаклавами. Моё сердце забилось от волнения. Быстро взглянув друг на друга, но не говоря ни слова, мы с Дином и Исааком собрали свои вещи и бросились присоединиться к ним.

Толпа быстро выросла до нескольких сотен человек. Я начал замечать вертолёты над головой. Я слышал сирены вдалеке, которые становились всё громче. Я увидел, как полицейская машина въехала на перекрёсток впереди и остановилась. Страх подступил комком к горлу. Толпа окружила полицейскую машину. Я увидел, как кто-то достал из рюкзака баллончик с краской и нарисовал символ анархии на капоте машины. Следующее, что я услышал, был звон разбитого стекла: одно из «древков флага» использовали, чтобы разбить заднее стекло. Полицейский за рулём, казалось, съёжился от страха, пока мы продолжали движение, ничем не сдерживаемые. Я либо не желал, либо не был способен осмыслить правильность или неправильность того, чему я только что стал свидетелем. Я просто чувствовал себя более могущественным, чем когда-либо в своей жизни. Это чувство было абсолютно пьянящим.

Это было полной противоположностью тому, что я испытал во время двух предыдущих маршей. Полиция казалась совершенно бессильной остановить нас. Каждый раз, когда появлялась полицейская машина, мы просто обходили её. Когда линия полицейских на велосипедах попыталась забаррикадировать улицу, мы просочились сквозь них. Мы петляли по центру Филадельфии, как шумная чёрная змея. Я видел, как протестующие тащили газетные киоски на проезжую часть, чтобы остановить преследование полиции позади нас. В какой-то момент я увидел, как другой протестующий схватил полный чёрный мешок для мусора с тротуара и разорвал его, высыпая мусор на улицу. Я был немного озадачен тем, какой в этом мог быть смысл.

В конце концов мы сделали полный круг и вернулись на 15‐ю улицу, где присоединились к маршу. В этот момент я увидел протестующих, выходящих, казалось, со всех сторон. Однако большинство из них не были анархистами. У некоторых были банданы, но у большинства не было. Они выглядели как студенты колледжа, как я. Они начали смыкать руки и блокировать перекрёстки. Теперь полиция была повсюду, в основном прибывали на велосипедах. На их поясах висели большие пучки кабельных стяжек. Методично они начали арестовывать тех, кто блокировал улицы. Подъехали большие автобусы, и протестующих загрузили в них. Казалось, всё это было спланировано заранее. Вспыхнули стычки, когда некоторые анархисты попытались вмешаться в аресты. Самых смелых из них выделили и подавили полицейские. Их руки также были стянуты за спиной, и их загрузили в автобус.

Был момент, когда я тоже подумывал присоединиться к блокаде. Но зачем? Сцена, разворачивающаяся передо мной, была похожа на то, что я знал о Сиэтле, только в самом поверхностном смысле. В Сиэтле блокады были стратегическими и сильными. Человеческие тела были соединены вместе с помощью искусно сконструированных «запирающих ящиков», которые можно было разобрать только с помощью значительных усилий и времени пожарной службы. Это привело к реальному, фактическому срыву. Эти «блокады», с другой стороны, были хлипкими и податливыми. Я наблюдал, как протестующие присоединялись к человеческой цепи, только чтобы их оттащили и арестовали через несколько секунд. Я предположил, что это было символично, но что именно это символизировало? Благородство или глупость?