Книга Антиглобализм на тропе войны. Борьба против нового мирового порядка, страница 10 – Александр Лозье

В течение нескольких месяцев после того, как я стал атеистом, я попробовал и табак, и бухло, и они мне оба понравились. Однако в то же время я боролся с чувством вины и отчуждением от родителей. Мы были по-своему близки, хотя все мы были экспертами в сокрытии истины под поверхностью. Очевидно, они знали, что во мне что-то изменилось, хотя я никогда не говорил об этом, а они никогда не спрашивали.

Я вступил в дискуссионный клуб в старшей школе и подружился с одним христианином. В основном, как мне казалось, мне нравилось с ним спорить. Когда он пригласил меня поехать с ним в церковный лагерь следующим летом, я согласился – только потому, что думал, что будет весело целую неделю спорить с христианами. Но через пару дней я снова обратился, стал «рожденным свыше» и немедленно «воспылал верой к Иисусу». Я полностью бросил бухло. В одиннадцатом классе я отрастил длинные волосы и начал носить большой крест на шее. Я заработал новое прозвище, которое сохранилось даже на первом курсе колледжа: Иисус.

В старшей школе мой интерес к компьютерам угас, и я увлекся историей. У меня был отличный учитель, который умел удерживать внимание учеников, каждый день меняя подход. Изучая один период, например древнегреческую цивилизацию, одно занятие он посвящал архитектуре, другое – сражениям и военной тактике, а третье – философии и литературе. У меня был пытливый ум, и хотя меня интересовало много предметов, я беспокоился, что не смогу выбрать единственную специальность в колледже. История, заключил я, была для меня способом не делать выбор.

Я получил стипендию в небольшом колледже гуманитарных наук недалеко от Остина, штат Техас, всего в нескольких часах езды от Далласа. Это было достаточно близко к дому, чтобы родители чувствовали себя спокойно, но достаточно далеко, чтобы я обрел независимость. Я не мог дождаться, чтобы начать самостоятельную жизнь. И хотя я все еще носил свои футболки с надписью «Иисус» и кресты, мой углубляющийся интерес к истории и философии постепенно подтачивал мою веру изнутри.

Одним из первых курсов, на который я записался в колледже, были «Перспективы Нового Завета». Я был взволнован, потому что думал, что это углубит мое понимание Библии. К моему удивлению, я обнаружил, что мой профессор совершенно не верил в безошибочность Библии. По мере того как семестр шел, моя вера разрушалась из-за обнаружения все новых и новых необъяснимых противоречий между Евангелиями.

Когда я получил руководство к итоговому экзамену, одним из вопросов был: «Сравните и противопоставьте описания воскресения, представленные в синоптических Евангелиях». К синоптическим Евангелиям относятся Матфей, Марк и Лука, которые, как предполагается, происходят из общего источника. Иоанн не был включен из-за многих радикальных отличий и предположительно иного происхождения. И вот, будучи хорошим студентом, я сел готовиться к этому экзаменационному вопросу – делая заметки, детально просматривая историю в каждом Евангелии. К тому времени, как я встал, последний гвоздь в крышку гроба моей веры был почти забит.

В то же время, когда интеллектуальные основы моей веры ослабевали, аналогичное воздействие происходило и на эмоциональном уровне. Одним из моих первых действий на первом курсе университета было вступление в христианский клуб «Cross Training». Однако правда заключалась в том, что я не вписывался. Я не знал, было ли это из-за моих длинных волос и хиппового стиля (почти все остальные были строгими и «преуспевающими») или из-за моего более «харизматического» неденоминационного происхождения, но как бы то ни было, друзей я не заводил.