Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 75 – Маркар Мелконян

Монте, со своей стороны, был рад избавиться от еще одной головной боли. Позже он узнал, что за человек был тот, кого он принял как товарища по оружию: еще в ноябре 1990 года Кечел похитил молодого активиста азербайджанского Народного фронта из деревни через границу, прихватив в придачу его машину, красные «Жигули». Молодой азербайджанец Сайед провел месяц в цепях, прикованный к стене хижины под Ереваном. В канун Нового 1991 года Кечел и пара его приятелей, включая местного полицейского и их друга Ардага, оттащили своего пленника на вершину Ераплура, холма захоронений близ Еревана. Там они поставили Сайеда на колени под раскидистым деревом рядом с могилой товарища-бойца по имени Арут. Затем Кечел, отец троих детей, начал перерезать горло Сайеда тупым ножом. Сначала Сайед кричал, но через некоторое время крики сменились стонами и бульканьем. Наконец, когда Ардаг больше не мог слушать, он вонзил нож в грудь Сайеда, покончив с этим. Они слили кровь Сайеда на могилу Арута и ушли. Вскоре после этого друг попросил Кечела стать крестным отцом его дочери. Когда во время литургии крещения голос священника зазвучал в гимне, Кечел услышал стоны Сайеда, эхом разносящиеся по церкви. Пошатнувшись, он прервал церемонию. «Может ли Бог когда‐либо простить человека, который убил собаку из мести?» – спросил он священника. Священник опустил митру. «Это зависит от обстоятельств, – сказал он. – Это была четырехногая собака или двуногая?»

24 или 25 марта Монте прислонил свою винтовку к столу в штабе и сел лицом к делегации старейшин деревни. В лучшие времена эти старейшины были лидерами местного совета, но когда война пришла в Мартуни, молодые люди в камуфляже оттеснили их. Сегодня они пришли представиться новому Начальнику штаба, узнать, что он за человек и чего они могут от него ожидать. Один из седовласых, старик с большим бугристым носом, поднялся со своего места, чтобы поднять вопрос о заведующем складом Мараде, который воровал продовольствие из муниципальных запасов. Монте уже знал о споре, но местный полицейский Маврик посоветовал ему держаться от него подальше: Марад был из влиятельной семьи, и у него было много друзей в Мартуни. Вопреки совету Маврика, Монте приказал Мараду сдать ключи от склада и передать винтовку, которую штаб выдал ему. Разумеется, Марад проигнорировал приказ. Настало время решающей схватки.

Монте и делегаты вышли из штаба на утес, с которого открывался вид на футбольное поле. Перед ними стояла большая часть взрослого мужского населения Мартуни – сотни мужчин, откликнувшихся на призыв Монте собраться. Видеокамера запечатлела эту сцену:

Монте поднимает руку, и толпа замолкает. «Каждый армянин, – говорит он, – каждый отдельный армянин имеет право быть в Мартуни, иметь голос в Мартуни, работать в Мартуни и защищать его».

Игнорируя редкие аплодисменты, он продолжает: «Теперь мои ребята хотят знать: вы хотите, чтобы мы здесь были или нет?»

Две женщины в платках на вершине склона вскидывают руки: да!

Монте прикасается пальцами правой руки ко лбу в приветствии: «Очень хорошо. Мы очень рады этому». Но, говорит он, им придется доказать свою поддержку делами. Им придется принять, что друзья, соседи и даже члены семьи, которые отказываются подчиняться приказам, будут наказаны, независимо от того, сколько связей в высоких кругах они имеют. Монте иллюстрирует свою мысль самым близким примером: их сосед Марад злоупотребил своим положением заведующего складом и отказался уйти, когда ему приказали это сделать.