Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 47 – Маркар Мелконян

«В тюрьме каждый мечтает о землетрясении, – писал Монте более чем за год до этого, в письме от 4 октября 1987 года, – потому что это единственное, что может разом разрушить все эти стены». А позже, в письме от 13 февраля 1988 года, он писал: «Нам бы здесь не помешало хорошее сильное землетрясение. Оно решило бы проблему всех этих стен. Невероятно, как они строят атомные электростанции на разломах, но никогда не строят тюрьмы». Однако 7 декабря 1988 года он изменил свое мнение о землетрясениях. Как будто потеря жизни, средств к существованию и имущества не была достаточно катастрофической, Монте увидел дополнительную угрозу: в письме, написанном через три дня после землетрясения, он предупредил, что из-за землетрясения «существует опасность, что люди „забудут“» о Нагорном Карабахе.

Как оказалось, даже пережившим землетрясение не грозило забыть о Нагорном Карабахе. Бездомные и замерзающие выжившие окружили Горбачева, когда он прибыл в зону бедствия через три дня после землетрясения. Выжившие провели три ледяные ночи под открытым небом. Их жены, отцы и дети лежали непогребенными, и они все еще просеивали обломки своих разрушенных домов. Но вместо того чтобы приветствовать Горбачева просьбами о помощи, они поносили его за его колебания по вопросу Нагорного Карабаха.

«Что?!» – выдохнул Горбачев, – «Люди в трауре, и первый вопрос, который они мне задают, – снова о Карабахе!» Там, среди руин на месте землетрясения, космополитичный Генеральный секретарь получил самое убедительное доказательство того, что он безнадежно потерял связь с собственными гражданами.

Тем временем в далекой тюрьме Пуасси Монте расхаживал по своей камере взад-вперед, взад-вперед. Ему не терпелось схватить лопату и присоединиться к команде по ликвидации последствий землетрясения. «Я не могу поверить, что у меня так много сил, я могу делать так много вещей, а я заперт в этих четырех стенах», – сокрушался он в письме к Сете. Он не знал, когда его выпустят из Пуасси и куда он оттуда направится. Все, что он знал, – что дата его освобождения, какой бы близкой она ни была, наступит слишком поздно.

Согласно французскому законодательству, заключенные, отбывающие сроки в четыре года или меньше, имеют право на сокращение срока на три месяца в год. Кроме того, осужденный, отбывший не менее года в заключении, может ходатайствовать о том, чтобы сокращение за последний год было предоставлено авансом. Таким образом, осужденные, получившие четырехлетние сроки, обычно отбывали наказание за три года. Основываясь на этой информации, Монте подсчитал, что если он отбудет максимальный срок, то будет освобожден в декабре 1988 года.

Но куда он направится из тюрьмы? Французское законодательство запрещает его высылку в любую страну, которая отказывается принять его, или в любую страну, которую он отказывается въехать. Соединенные Штаты, конечно, более чем готовы принять его. Двумя годами ранее Монте получил письмо из посольства США в Париже с гарантией, что ему будет выдан пропуск для въезда в Соединенные Штаты сразу после освобождения из французской тюрьмы. Благодаря федеральным обвинениям против него, он затем предстал бы перед еще одним тюремным сроком, на этот раз в Соединенных Штатах. Еще более зловеще то, что федеральные прокуроры могли бы предъявить ему гораздо более серьезные обвинения, включая терроризм и убийство.