Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 109 – Маркар Мелконян

Сета насыпала в гроб песок из Мартуни, а затем солдаты Монте закрыли крышку и опустили его в землю, которую он умер, защищая. Пыль поднялась из открытой могилы. Стоя там под жарким солнцем, окруженный сотнями других могил и пнями деревьев, срубленных на дрова, тихий голос полковника Харояна эхом отдавался в моей голове: «Пусть благословенная земля Армении будет тебе пухом».

На следующее утро мы тарахтели над пиками и ущельями в потрепанном вертолете Ми‐8, перегруженном бойцами, проституткой с распятием и 250 галлонами бензина. Внизу шла битва за руины Мардакерта. Тем временем в 150 милях к востоку повстанческая армия Сурата Гусейнова, маршировавшая в противоположном от битвы направлении, приблизилась к Баку на расстояние пяти миль. За два дня до того, как Монте был похоронен, сражающийся президент Азербайджана Эльчибей бежал из Баку в свою родную деревню Келеки в изолированном регионе Нахичевань, близ иранской границы. Он пробыл у власти всего на день меньше года. Предыдущие поражения Азербайджана под Шушой и Лачином свергли президента Муталибова и привели к власти Эльчибея. Теперь повторные удары разгрома в Кельбаджаре свергли президента Эльчибея и расчистили путь для возвращения его соперника, хитрого бывшего советского босса Гейдара Али-Резы Алиева. Таким образом, Монте, командующий Кельбаджарским наступлением, сделал для свержения Абульфеза Эльчибея, лучшей надежды Анкары и Вашингтона на Кавказе, не меньше, чем кто‐либо другой – не меньше, чем Гусейнов, Алиев или любой генерал в Кремле.

Когда мы прибыли в штаб Мартуни, пустое кресло, тарелка и стакан были поставлены для погибшего командира в буфете, где он принимал пищу. На тумбочке рядом с его койкой лежали карманное издание «Государя» Макиавелли и зачитанное до дыр французское издание «Искусства войны» Сунь-цзы. На столе в его кабинете, под огромной военной картой, на которой Монте начертил новые границы, лежал его пропитанный кровью камуфляж, аккуратно сложенный. Рядом с камуфляжем лежала удивительно большая спираль гильзы, обернутая марлей. В Ереване скорбящие цокали языками и вздыхали: «Если бы только на нем был шлем…» Однако, рассматривая этот зубчатый кусок шрапнели, я подумал, что ему повезло, что на нем не было шлема на том перекрестке неделей ранее: отклонив всю силу удара такого большого куска гильзы, шлем мог бы лишь продлить его страдания.

— Аво мертв, – простонал Гомидас, пока Або тащил его на пару метров по желтой траве в тень маленького дерева. Пока Або шинировал ногу Гомидаса своей винтовкой и эластичной лентой, подошли еще четыре мартунинских танка. Вартан накрыл голову Монте носовым платком и помог Або поднять тело на их танк.

Тем временем другие мартунинские бойцы обнаружили Сарибега, прислонившегося к стволу гранатового дерева и сжимавшего гранату. Ствол его винтовки все еще был горячим. В его животе застрял кусок шрапнели, и он терял кровь через пулевое отверстие в ноге. По дороге в больницу на мартунинском легком танке он ругался, просил воды и стонал: «Жжет». К тому времени, когда он прибыл в больницу Мартуни в подвале под детским садом, он был без сознания. Вскоре после этого он умер от потери крови, оставив своих пятерых детей без отца, а свою бедную семью без кормильца.