Книга 1000 дней в одиночной камере, страница 68 – Марван Баргути

Эти радиостанции немного скрашивали одиночество и помещали меня в контекст моих товарищей по несчастью, в некоторой степени разрушая изоляцию, создавая иллюзию общего пространства. Я не вижу заключённых и не общаюсь с ними, а если это и происходит, то только с помощью громкого крика в течение нескольких минут, когда трудно понять речь из-за расстояния и эха в коридорах. Поэтому радио было голосом, который приходил ко мне без крика, неся новости и музыку.

В основном я слушал новости. Были доступны и израильские спутниковые каналы, но их просмотр строго регламентировался. В изоляторе «Айалон» я иногда смотрел каналы «Аль-Джазира», «Абу-Даби», «Аль-Мустакбаль», сирийские и иорданские, когда надзиратели по недосмотру оставляли доступ к спутниковой тарелке. В других тюрьмах каналы часто блокировались, и не было доступа к основным новостным каналам, кроме египетского спутникового телевидения, а также каналов «Абу-Даби» и «Палестина». Не было и основных панарабских новостных каналов, кроме египетского, но даже это было окном в мир. Через телевидение я следил за международными событиями, и это немного разбивало изоляцию, делая меня ближе к пульсу мира, который продолжал биться за стенами. Я также следил за отличными программами на ряде каналов, таких как «Абу-Даби», которые представляли выдающиеся репортажи, новые и успешные зарубежные фильмы, а также некоторые культурные программы, интервью и диалоги с арабскими интеллектуальными фигурами, что питало мой голод к интеллектуальному обмену.

Что касается египетского спутникового телевидения, то оно было особенно приятным в месяц Рамадан благодаря характеру вечерних передач, интервью, диалогов и передаче прекрасной рамаданской атмосферы в Египте, с которой мне посчастливилось познакомиться, так как моё пребывание в тюрьме совпало с приходом месяца Рамадан. Я чувствовал особую атмосферу, которую египтяне проживают в этот благословенный месяц, празднуют и проживают его полностью, что очень меня радовало и в то же время вызывало тоску по своим традициям. Кроме того, утренние программы на египетском телевидении были интересными и богатыми новостями, анализом, встречами с известными политическими и интеллектуальными фигурами, а также чтением газетных заголовков и некоторыми примечательными концертами классической арабской музыки, которая лечила душу. Всё это создавало хрупкий, но жизненно важный мост между моей камерой и широким миром, напоминая, что за этими стенами существует жизнь, полная красоты, борьбы и непрекращающегося движения к свободе, и что наша изоляция – лишь временная тьма перед рассветом.

Что касается палестинского спутникового телевидения, то, к сожалению, оно, несмотря на то что должно было быть самым влиятельным и сильным каналом для нашего народа как внутри, так и за пределами родины, оставалось традиционным официальным каналом, отличающимся медлительностью, некомпетентностью и неспособностью конкурировать с динамичными арабскими и международными СМИ. Несмотря на ограниченные финансовые и технические возможности, это телевидение могло бы предлагать лучшее содержание, учитывая огромный творческий потенциал палестинского народа, но за последние годы с момента его основания в 1994 году оно так и не смогло стать настоящим голосом нации. При этом палестинские медиа- и журналистские кадры широко распространены и высоко ценятся во многих уважаемых арабских и международных СМИ, что доказывает: проблема не в людях, а в системе. Более того, работа многих палестинских радио- и телевизионных станций, созданных гражданским обществом или политическими фракциями, часто превосходит работу официального телевидения «Палестина». Наблюдающий за этим каналом испытывает большую печаль и сожаление из-за его беспомощной и несостоятельной работы, которая не отражает ни глубины нашей трагедии, ни высоты нашего духа. Задача национального телевидения в условиях борьбы – укреплять демократическую жизнь, поощрять ценности диалога и иного мнения, давать возможность всем точкам зрения, поощрять парламентскую демократическую жизнь. К сожалению, вклад этого канала был ограниченным, если не негативным, и он не смог передать реальную интеллектуальную, политическую, социальную, экономическую и художественную картину палестинского общества. Кроме того, его освещение оставалось географически и тематически ограниченным, не выходя за пределы официальных мероприятий в Газе и Рамалле, и, к сожалению, ему не удалось привлечь и транслировать весь богатый и разнообразный палестинский опыт диаспоры. Естественно, это не означает, что мы приуменьшаем отдельные достижения этого канала и жертвы многих преданных, честных работников, которых там немало, – эта критика направлена в первую очередь на политическое руководство и генеральное управление, а не на рядовых сотрудников, условия для большинства из которых могут не позволять раскрыть их энергию и потенциал из-за цензуры, бюрократии и страха.