Книга 1000 дней в одиночной камере, страница 64 – Марван Баргути

Участие палестинских женщин продолжается во всех областях и сферах. Она является подлинным и исконным партнером в образовательном процессе и вносит эффективный вклад в образовательную и культурную революцию, которую переживает наша страна. Её вовлеченность в официальные, общественные, гражданские, партийные и политические институты общества свидетельствует о зрелости палестинской женщины, о её готовности нести ответственность за судьбу нации.

И хотя палестинский основной закон предусматривает равные права мужчин и женщин, и несмотря на увеличение представительства женщин в палестинском парламенте – Законодательном совете, – это представительство по-прежнему недостаточно для предоставления женщине её полных прав. Её представительство в институтах, принимающих решения, таких как правительство, руководящие органы фракций, парламент и другие институты, по-прежнему является недостаточным и не соответствует уровню её гигантской активности и вклада женщин в общество и национальную борьбу. Это тот фронт, на котором нам ещё предстоит сражаться после достижения свободы.

Я осознаю это всё яснее, и множество пережитых мной ситуаций укрепили мою уверенность в состоятельности и силе палестинских женщин. Я по-прежнему испытываю глубочайшую гордость за то, что делают палестинские женщины во всех сферах, за то, что ежедневно делают жёны, матери, сёстры и дочери заключённых – их бесконечное терпение, выносливость, настойчивость, их поддержка, ободрение и выполнение социальных, экономических и воспитательных обязанностей в семье и по отношению к детям на протяжении долгого и трудного пути заключения их мужей, сыновей и братьев. Они сами живут в тюрьме ожидания и неопределённости, но не ломаются. В этом контексте тысячи женщин показали примеры терпения и стойкости, которые навсегда останутся в памяти народа, и время их не сотрёт. По правде говоря, мой личный опыт с моей любимой женой Фадвой укрепил и утвердил во мне многие глубокие убеждения на протяжении всей моей жизни относительно ценности и величия женщины, и того, что она может привнести в жизнь жизненную силу, обновление, красоту и великолепие. Она приложила творческие и новаторские усилия, взяла на себя всё бремя семьи в моё отсутствие, стала и отцом, и матерью нашим детям, и продолжила общественную борьбу, и продолжает нести эти тяготы с улыбкой, которая скрывает тысячи слёз.

Опыт изучения Корана и освобождения ума для глубоких размышлений, несмотря на темноту камеры, был для меня бесценно полезным и важным, хотя я и не нашёл окончательных ответов на многие экзистенциальные вопросы, которые вертелись в моей голове и всё ещё вертятся; кажется, это открытые вопросы, на которые каждое поколение будет искать свои ответы. Но из Корана я вынес непоколебимое учение о силе духа, стойкости и обязанности бороться с несправедливостью и угнетением, какими бы мощными они ни казались. И эти камеры, эти могилы для живых, которые не подходят для людей, а годятся лишь для тех, кто их придумал, создал и курировал, лишь подтвердили эту истину. Терпение (сабр), стойкость (сумуд) и выносливость, подкреплённые абсолютной верой в наше священное право на эту землю и в справедливость нашего дела, были и остаются ключом к стойкости и противостоянию самым трудным обстоятельствам. Эта вера сильнее всех стен.