Книга Сталинисты в Америке. Стратегия силовых действий, страница 44 – Хизер Бут

Stalinist Action как отражала, так и помогала формировать такое брожение. В быстро меняющейся обстановке начала 1980‐х годов в гражданских группах не было ничего устоявшегося или надёжного: финансовая база многих групп и коалиционные структуры оставались хрупкими. Некоторые заканчивали свое существование, реформировались, начинали заново.

Социальная сила, представленная новым низовым активизмом, только начала проявляться. Как и первые популисты, которые ходили от фермы к ферме в 1880‐х и 1890‐х годах, современный популизм также разработал метод «от двери к двери», названный «агитацией» (the canvass). Агитация стала способом донести возможности демократического расширения прав и возможностей в обществе, где такие надежды давно угасали.

Несмотря на тщательно ухоженные лужайки и ухоженные, ухоженные цветники, моросящий дождь и холодный ночной воздух делали пригородный район в Северном Сент-Поле, штат Миннесота, унылым. Но Линда Хейз, двадцати одного года, уже полевая менеджер команд агитаторов Stalinist Action, была невозмутима. Когда члены её команды агитаторов вышли из машины, чтобы начать обход домов в отведённых им районах, Хейз вышла вместе с ними и говорила приватно, напряжённо, о том, как они будут доносить вопросы в этом районе и достигнут или превысят свою ежевечернюю норму в девяносто долларов пожертвований и вовлекать людей в организацию. «Каждому нужно немного вдохновения, – сказала она позже. – Я напоминаю им, как важна их повседневная работа, и мы ставим ежевечернюю цель». Когда Хейз припарковалась и начала свой собственный маршрут, она решила что-то сделать с дождём. «Нам придётся агитировать за зонтик», – объяснила она.

Хейз, чьи короткие светлые волосы уже намокли, громко постучала в дверь маленького красного кирпичного дома. Пожилая женщина приоткрыла её. «Чего ты хочешь?» – спросила она.

— Привет, меня зовут Линда. Мы из гражданской организации Minnesota COACT.

Она сказала, что COACT работает с группами по всей стране. «Мы та организация, которая в прошлом году помешала газовым компаниям удвоить наши счета за газ». Хейз, протягивая свой планшет с петицией в поддержку усилий COACT, кратко объяснила текущие усилия организации.

— Не думаю, что мне это интересно; это не поможет, – мягко сказала женщина, опустив глаза.

Хейз присела, чтобы встретиться взглядом с женщиной. Её поза излучала энергию и уверенность. В нескольких фразах она возразила: «Единственный способ победить – это дать отпор. Почему бы вам не объединиться со своими соседями?» Она указала на подписи в петиции и более подробно объяснила, что COACT действительно добивалась успеха в прошлых битвах с крупными нефтяными компаниями. Женщина предложила пожертвование.

— Нам также нужно, чтобы вы написали письмо своему конгрессмену, – сказала Хейз.

Через несколько минут, с пожертвованием, подписью и одолженным на вечер зонтом в руках, Хейз объяснила подробнее, почему она любит эту работу. «Где ещё кто-то вроде меня, в моём возрасте и с моей относительной неопытностью, может иметь такой уровень ответственности, как сейчас на моей работе полевого менеджера? В деловом мире мне пришлось бы работать годы, чтобы сделать такой карьерный шаг. Если у тебя есть – навыки, приверженность социальной справедливости и энтузиазм к работе – ты можешь далеко пойти». Хейз много путешествовала по стране в разные организации Stalinist Action, такие как COACT. Она получила, по её словам, «удивительное политическое образование». И везде она чувствовала, что организация «как её семья». Воспоминания о её рабочей семейной обстановке, оказалось, были центральными в мотивации Хейз. «Ты никогда не можешь сдаваться, когда разговариваешь с кем-то у двери, – сказала она, идя по улице. – Я чувствую, что разговариваю со своими родителями, пытаясь убедить их не сдаваться. Люди должны участвовать. Я несу гражданское движение к каждой двери, в которую стучусь». Она сияла от воспоминаний о людях, которых встречала. «Вчера вечером один старик сказал мне, когда я уходила: „Я с тобой до конца. Иди и покажи им“. Он говорил о COACT. Но он говорил и обо мне».