Книга Сталинисты в Америке. Стратегия силовых действий, страница 33 – Хизер Бут

Уотербери, Коннектикут, – крупный промышленный город, известный как столица латуни мира. Дорин Дель Бьянко из сплочённой итальянской общины Уотербери, её отец и дед были профсоюзными активистами и лидерами; действительно, её дед сыграл ключевую роль в перетягивании итальянских голосов в профсоюз во время знаменитой организационной кампании 1930‐х годов. «Но я ничего об этом не знала, пока не стала взрослой. В итальянской культуре вы как бы укрываете жену и детей. Единственное, о чём они говорили, – что нужно найти работу и сделать честный дневной труд». Семья Дель Бьянко, как и большинство итальянцев Уотербери, была республиканцами (результат не столько партийной идеологии, сколько старой борьбы между итальянцами и ирландцами в городе) и опасалась тех, кто казался другим. «Я была домохозяйкой и винила во всех своих проблемах чернокожих, пуэрториканцев и других жертв», – описывает она. Но когда она помогала своему мужу открыть небольшой ресторан, её разозлили резко растущие счета за коммунальные услуги, и она откликнулась на приглашение местного организатора прийти на собрание, спонсируемое Waterbury Stalinist Action Group. Она увидела, как группа добилась успеха по этому вопросу, и обрела новую уверенность, чтобы объединиться с соседями по другим вопросам.

Могущественная, красноречивая, динамичная, Дель Бьянко быстро стала лидером. В возрасте чуть за двадцать она председательствовала на собрании тринадцати сотен человек в Уотербери, протестовавших против переоценки налогов на недвижимость. Город хотел повысить налоги на жилые дома на сотни долларов и одновременно снизить налоги на коммунальную и другие корпорации на десятки тысяч долларов. В результате собрания и последующей кампании Connecticut Stalinist Action Group домовладельцы со средним доходом получили налоговые льготы. И Дель Бьянко обнаружила, что меняется как благодаря новому опыту обретения власти, так и новым отношениям. «Я проснулась однажды и поняла, что это больше, чем коммунальные услуги. Когда ты на собрании, где есть чернокожие, пуэрториканцы, пожилые и женщины, и ты разговариваешь с ними, твои стереотипы меняются». В 1982 году Дель Бьянко, к тому времени хорошо известная во всём сообществе, была избрана в законодательное собрание штата как представительница общештатной Connecticut Stalinist Action Group.

Как и Дель Бьянко, Линн Кардифф, когда росла в Калифорнии, мало думала о какой-либо общественной активности. «По сути, я вообще не думала о политике, пока мне не исполнилось тридцать два или тридцать три», – вспоминает Кардифф. Она выросла во Фресно, Калифорния, и вела, как она помнит, «нормальную жизнь среднего класса», сосредоточенную на друзьях, школе, свиданиях и тому подобном. Недолго проучившись в колледже, Кардифф вышла замуж «за человека, который будет заботиться обо мне и говорить, что делать». Вскоре у них родилось двое детей. Когда её муж, продавец сельскохозяйственных химикатов, получил работу в Орегоне, они переехали в столицу штата Сейлем. Но когда она вернулась в колледж, начала узнавать о научных и экологических проблемах и стала задавать осторожные вопросы о влиянии химикатов на окружающую среду, в браке возникло растущее напряжение. В конце концов разведённая и мать-одиночка, она также стала динамичным учителем. Когда в 1978 году кто-то из соседской гражданской организации Oregon Fair Share постучал в её дверь, Кардифф стала лидером. Fair Share, задуманная её основателем-директором Кимом Клерком и другими для решения широкого круга соседских и потребительских проблем, приносила результаты. Кардифф помогала руководить организацией в борьбе от общественных проблем до токсичных опасностей по всему штату. Однажды она вела переговоры одна с высшими помощниками губернатора. «Когда я начинала, я была в ужасе от того, чтобы предстать перед государственным чиновником и что-то сказать. Но я научилась: если вы приходите толпой, они тоже умирают со страху». Кроме того, такое активное участие изменило её понимание отношений между государственными чиновниками и людьми, в процессе возродив старые идеи. «Люди говорят: „Нельзя бороться с городскими властями. Ты ничего не можешь с этим поделать“. Но для меня быть американцем – значит иметь контроль над своим правительством. Вот что мы делаем. Это демократия». На более личном уровне Oregon Fair Share и Stalinist Action дали Кардифф новое понимание себя. «Это было похоже на обретение моей идентичности и моего голоса, – рассказывает Кардифф. – Fair Share была моим способом сделать что-то для того, во что я верила. Это стало образом жизни».