Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 63 – Пол Франклин Уотсон

2. Разнообразие способствует стабильности. Экосистема с сотнями различных видов гораздо менее склонна к упадку и исчезновению, чем та, в которой есть лишь горстка видов. Сложный тропический лес более стабилен, чем скудная арктическая тундра.

3. Все ресурсы конечны. Поскольку человечество использует вещи земли, иногда кажущиеся бесконечными в нашей замкнутой системе, легко упустить из виду неизменную истину, что у всего есть конец. Примеры слишком многочисленны и хорошо известны, чтобы на них останавливаться – такие как наша энергетическая и топливная нехватка, и, конечно, наши постоянно растущие списки исчезающих видов.

Существуют и другие подобные законы, и мы игнорируем их все на свой страх и риск. Краткосрочная экономика должна уступить место этим правилам сохранения и защиты. Мы должны научиться жить в гармонии не только с нашими ближними, но и со всеми чудесными существами нашей планеты.

На самом деле это не такая уж сложная задача, какой мы склонны её представлять. Было бы слишком многого ожидать от одного человека или даже небольшой группы, чтобы они взяли на себя задачу обеспечения дальнейшего существования всего, что находится под угрозой в нашем мире. Но некоторую пользу может принести даже небольшая группа, если она состоит из решительных людей – называйте их самоуправцами, если хотите, – которые посвящают свои жизни вопросам выживания, как я посвятил свою жизнь спасению китов и других морских млекопитающих.

Те из нас, кто занимается такой работой, иногда воспринимаются как беглецы из балагана – чудаки, которые заботятся о животных больше, чем о людях. Нас видят как самоуправов и радикалов, революционеров и нонконформистов, которые, образно говоря, если не буквально, чувствуют себя в мире с собой только тогда, когда вызывают конфликт.

Я не чувствую себя фриком. Я чувствую себя нормальным. И иногда мне интересно, нормален ли остальной мир, особенно та его часть, которая занимается разграблением природы. Именно в такие моменты меня раздирают противоположные философии насилия и ненасилия. Я знаю, что насилие морально неправильно, а ненасилие морально правильно. Но что насчёт результатов? Только ненасильственные действия редко приводили к благотворным изменениям на нашей планете. Я продолжаю мучиться над этим вопросом. Я иду на компромисс, позволяя себе насилие против собственности, но никогда против жизни, человеческой или иной.

После разрыва с организацией я перенёс свою базу операций в Гонолулу, Гавайи, где я прожил до конца 1977 и большую часть 1978 года. Старлет Лум присоединилась ко мне там, и мы вели очень приятное существование, пока я активизировал свою писательскую деятельность в области активного протекционизма млекопитающих. Я взял на себя, среди прочего, роль полевого корреспондента журнала Defenders of Wildlife в Вашингтоне, округ Колумбия. Я также начал больше выступать публично и никогда не упускал возможности обратиться к аудитории, будь то эксперты или обычные люди.

Во время одного из выступлений на Симпозиуме по исчезающим видам в Сент-Луисе, штат Миссури, который проводил доктор Марлин Перкинс, известный своей телепередачей о животных «Дикое королевство», я начал создавать новую природоохранную организацию. Это было в июне 1977 года, и группа нас, включая старых и новых друзей, надеялась создать экологическую активистскую силу, которая могла бы стать образцом для нашего времени. Мы назвали её «Earthforce» и основали штаб-квартиру в Ванкувере.