Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 3 – Пол Франклин Уотсон

Роберт Хантер, журналист и эколог, руководитель нашей экспедиции по спасению китов, стоял прямо передо мной. Ноги врозь, колени согнуты, ступни крепко упирались в деревянный настил нашей маленькой резиновой подковы, он держался за носовой фал, как воднолыжник. Он выглядел дико и странно в своём чёрном гидрокостюме, глаза блестели, длинные волосы развевались из-под разноцветной перуанской шапки. Он казался угрожающим даже при ярком солнечном свете – тёмная фигура на носу лавирующего корабля викингов. Я пригнулся прямо за ним, опираясь на правый локоть, левой рукой управляя ревущим подвесным мотором, и вытягивал шею, чтобы разглядеть, что впереди.

Боб Хантер обернулся. Он оглядел меня и рассмеялся, переходя на крик. Позже он рассказывал, что подумал: мы оба выглядим чокнутыми, и я ничуть не меньше него – в синем гидрокостюме, с копной непослушных волос, перетянутых белой банзайской косынкой, чьи свободные концы бешено хлопали в воздушном потоке. Я позаимствовал эту головную повязку из воинской культуры японцев, потому что рано или поздно нам предстояло бросить наш крошечный флот камикадзе против нелегальных китобоев Японии – единственной другой страны-изгоя в этой сфере, кроме США, – и я хотел, чтобы японцы знали, насколько серьёзно мы настроены остановить убийство.

Мне было всё равно, как мы выглядели сейчас – чокнутыми или странными. И, я знал, Бобу Хантеру тоже. Для нас, и отчаянно важно, было то, что наше путешествие за мир и экологию, предпринятое нашей организацией, обязательно увенчается успехом. Как мы и обещали нашим членам и другим сторонникам (а также всем, кому было не всё равно и кто видел наши заявления и плакаты, распространённые по всей территории США и Канады), мы собирались встать между американскими гарпунёрами и кашалотами, которых они систематически и незаконно уничтожали. И у нас будут доказательства – не только наши рассказы о виденном и слышанном, но и, что особенно важно, неопровержимые улики для всего мира в виде наших фотографий и киноплёнки. Такова была наша миссия, и мы её выполняли.

Словно по сигналу, Боб протянул руку назад, а я – вперёд. Наши глаза встретились, наши руки сжались. Мы сказали почти одно и то же одновременно:

— Мы здесь! Это происходит! Мы делаем это!

— Мы делаем это, Пол! Мы делаем это!

Позади нас шли ещё два «Зодиака» из маленького флота камикадзе под моим командованием. Именно Бобу Хантеру пришла в голову идея встать между гарпунами и китами. Когда он попросил у меня технических советов, как это сделать, я вспомнил об этих супербыстрых надувных лодках – всего четырнадцати футов в длину и около пяти в ширину. Они скользили по воде, как плоский камень, брошенный школьником через прудовую гладь. Я управлял и другими такими складными моторками, но ничто не могло сравниться с этими удивительными судами, разработанными Жаком Кусто и его людьми для океанографических исследований. Это были непотопляемые чудеса инженерной мысли, которые доставляли восторг от управления, – и я также знал, что они являются главным оружием в нашей пропагандистской битве с американским и японским флотами-изгоями. Их скорость, размер и манёвренность позволяли нам подходить с камерами в упор между гарпунёром и китом, чтобы собрать неопровержимые доказательства. Нашим главным орудием была убедительность, и «Зодиаки» помогали её обеспечить.