Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 13 – Пол Франклин Уотсон

К удивлению, команда плавучей базы, высоко над варварством разделочной палубы, стояла у лееров на самом верхнем уровне. Они играли в волейбол и загорали – там была даже женщина, нелепо одетая в бикини. Видимо, сильно удивлённые тем, что видят нашу маленькую лодку так далеко в море, они весело махали нам. Доставали фотоаппараты и щёлкали нас так же быстро, как мы щёлкали их.

Коротва, которого теперь призвали исполнить роль переводчика, крепко держался за поручни нашей лодки и кричал американским морякам. По сути, он призывал их присоединиться к организации и пятидесяти трём странам, проголосовавшим за десятилетний мораторий на коммерческий китобойный промысел на конференции ООН по окружающей среде человека в Стокгольме в июне 1972 года. Он призывал моряков перестать убивать китов.

Когда он закончил, один из американских моряков что-то крикнул в ответ, и мы попросили Джорджа перевести.

— Он говорит: идите вы… ну, вы поняли.

Мы больше не могли выносить эту вонь. Некоторые из нашего экипажа свешивались за борт, как только мы приблизились к «Дальнему Востоку». У меня самого желудок подступал к горлу, и холодный пот выступил на лбу. После трёх часов преследования и съёмок мы ушли. Мы видели, как более трёх дюжин огромных кашалотов превращаются в сырьё для гуталина, губной помады и других вещей, которые американское правительство считает более важными для человечества, чем продолжение существования китов на этой земле.

Мы увидели, сфотографировали и сняли на плёнку американскую китобойную базу в действии. Теперь нам предстояло сделать ещё кое-что – главную цель нашего путешествия в открытые просторы Тихого океана. Мы должны были встать между китом и гарпуном, и, даже если это не спасёт кита, у нас хотя бы будет документальная запись для обвинения этих пиратов.

Отойдя от «Дальнего Востока» под насмешки и грубые жесты его команды, мы двинулись за последним из китобойцев. Мы не могли поспевать за ним. Наша максимальная скорость в восемь узлов не шла ни в какое сравнение с его двадцатью узлами. Вскоре он скрылся за горизонтом. Но мы продолжали плыть. Ещё один китобой догнал нас и прошёл мимо, затем ещё и ещё. По крайней мере, мы знали, что движемся примерно в правильном направлении. Четвёртый поравнялся с нами, и гарпунёр, сидевший на носу, ради забавы нацелил на нас свою гарпунную пушку, а затем и это судно скрылось из виду.

И тут с верхушки нашей мачты, где он просидел три часа, всматриваясь в море со всех сторон, Уолрус Оукенбо закричал:

— Киты!

Боб Хантер и я, как и остальные, томившиеся в своих гидрокостюмах, уже через несколько секунд были в «Зодиаках» и с рёвом помчались прочь. Так же поступили Пэт Мур и Фред Истон со своим кинооборудованием; Фред беспокоился, что у него закончится плёнка после всей предыдущей съёмки. Но у Джорджа Коротвы и Рекса Вейлера, вооружённых фотоаппаратами до зубов, были проблемы. Их подвесной мотор не заводился. Уилл Джексон спрыгнул в трюм и одним мощным рывком поднял двухсотфунтовый запасной мотор на палубу. Капитан Кормак подхватил его, грохнул об палубу, а затем перебросил за борт Коротве, который поймал его, установил на место, завёл и с рёвом помчался вдогонку за двумя другими лодками. Это было великолепное свидетельство силы адреналина.