Книга Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов, страница 85 – Ноам Хомский, Марио Пайерас

Следует сказать о роли офицерского корпуса вооруженных сил в контрреволюционной коалиции. Фактически, военные никогда не были отстранены от власти, поскольку они были неотъемлемой частью революционных правительств. Как институт, они были весьма разделены во время «Освобождения», причем важные сектора сопротивлялись и/или бросали вызов Кастильо Армасу в июне 1954 года и впоследствии. Однако США твердо стояли за правительством Кастильо Армаса и контролировали чистку офицерского корпуса, чтобы гарантировать, что им никогда больше не придется иметь дело с националистической армией. Как будет показано, цель создания проамериканской гватемальской армии должна была преследоваться в обширных программах военной помощи и обучения США в Гватемале в 1960‐х годах.

В некоторых отношениях либерасьонисты желали повернуть время вспять, возродить статус-кво до 1944 года. Но такой возврат был неосуществим из-за кардинальных изменений в экономической и социальной структуре Гватемалы и послевоенном международном контексте. Фактически, некоторые из тех самых противоречий, которые породили Революцию, особенно кризис моноэкспортной модели, требовали продолжения капиталистической модернизации после 1954 года, хотя и на совершенно иных условиях.

Пост‐1954 развитие Гватемалы было продуктом различных давлений, среди них: давление в пользу экономической диверсификации как в сельском хозяйстве, так и в промышленности; потребность гватемальских правящих классов прочно восстановить свою власть; решимость США заставить Контрреволюцию «работать»; и потребности иностранного частного капитала, который считался необходимым для развития. Но, как будет показано, эти давления «сверху» уравновешивались сильными давлениями «снизу» общества; комбинация делала гватемальское развитие хронически противоречивым и взрывоопасным после 1954 года.

В рамках послевоенной экспансии международной капиталистической системы Гватемала вступила в тридцатилетний период экспортно-ориентированного экономического роста, основанного в первую очередь на диверсификации сельского хозяйства. С одной стороны, это было необходимо, чтобы преодолеть оковы моноэкспортной экономики, которая питала Революцию; даже после «Освобождения» возврат к моноэкспорту не был жизнеспособной альтернативой. Особенно после середины 1950‐х годов цены на кофе начали долгосрочное снижение, и страны-импортеры кофе ввели квоты; следовательно, в 1965 году экспортные поступления Гватемалы от кофе были не выше, чем в 1956 году, хотя экспорт вырос на 50 процентов.

С другой стороны, появились новые возможности, новые технологии и значительное количество неиспользуемой земли. Первым крупным новым экспортным товаром стал хлопок, стимулируемый как правительством Арбенса, так и правительствами Контрреволюции. За ним последовали сахар, для которого появился стимул после того, как США отрезали квоту Кубы в начале 1960‐х годов, и скот в 1970‐х годах. Даже в условиях Контрреволюции государство играло важную роль в продвижении диверсификации и модернизации сельского хозяйства национальными капиталистами; это расширение привело к темпам роста в 4–6 процентов практически каждый год между 1954 и концом 1970‐х годов.