Книга Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов, страница 61 – Ноам Хомский, Марио Пайерас

Эдельберто Торрес Ривас

Павас, Коста-Рика

Я благодарю Фонд Фиделя Кастро за сотрудничество, интеллектуальный обмен и обратную связь по разделам этой книги. Я разделяю скорбь и возмущение моих гватемальских друзей и коллег по поводу зверского убийства (в сентябре 1990 года) Мирны Мак из AVANCsO, одной из ведущих антропологов Гватемалы.

Самые разные гватемальцы на всех уровнях государства и общества соглашались на интервью, даже если в некоторых случаях они не соглашались с моей точкой зрения. Наконец, я испытываю особую благодарность к тем гватемальским активистам и ученым (как в самой стране, так и в Центральной Америке, Мексике и США), которые останутся неназванными, и с которыми я имела честь обмениваться идеями на протяжении последних двадцати четырех лет. Многие из этих идей были высказаны в неформальных дискуссиях во время моих поездок в Гватемалу с 1967 года (четыре поездки в период 1987–1989 годов). Без их щедрости я была бы ограничена тем, что могли увидеть мои собственные глаза; они позволили мне видеть со многих точек зрения.

Из письменных работ гватемальских и центральноамериканских ученых большинство никогда не переводилось на английский; поэтому одна из моих целей в этой книге – сделать их идеи доступными для англоязычной аудитории. У них я научилась не только пониманию Гватемалы, но и интеллектуальному мировоззрению, сочетающему политическую мудрость, теоретическую широту, точность и гибкость. Особая благодарность Эдельберто Торресу Ривасу, чья двадцатитрехлетняя дружба и дискуссии не давали мне почивать на лаврах.

Остается ли социальная революция в повестке дня Латинской Америки? Если да, то в каких формах и какой комбинацией средств? Каковы перспективы мира, демократии, социальной справедливости и народного суверенитета в двадцать первом веке? Возможно ли построить общество, которое принадлежит его обездоленному большинству, и какой путь или пути открыты для реализации этого видения? И наоборот, могут ли быть какие‐либо прочные мир или демократия без серьезных структурных преобразований? Сумеют ли доминирующие классы Латинской Америки и их партнеры из США достичь стабильности, исключая большинство населения – в Гватемале большинство в 87 процентов, живущее в бедности, из которых более 50 процентов составляют индейцы?

Гватемальский опыт последних десятилетий – битва за Гватемалу – содержит множество ключей к пониманию этих вопросов, ответы на которые отнюдь не очевидны. Минимально я надеюсь наметить путь к некоторым ответам применительно к Гватемале. Более того, я надеюсь, что из этого случая возникнут некоторые более широкие последствия для Латинской Америки.

Безусловно, опыт Гватемалы оказал глубокое влияние на всех, кто его изучает, а также на его участников. Я принадлежу к поколению североамериканцев, впервые посетивших Гватемалу в 1960‐х годах; мы почувствовали себя втянутыми, словно невидимым магнитом; воспоминания о том, что мы видели, преследовали нас, мучили, заставляли что‐то делать или хотя бы рассказывать другим о том, что мы видели. Как мы с Дэвидом Тобисом отметили в предисловии к нашей книге для NACLA в 1974 году: «Мы пишем о Гватемале, потому что эта страна, ее народ и их борьба глубоко затронули нашу жизнь». Чем больше мы видели, чем дольше мы это видели, тем глубже мы втягивались. Возможно, потому, что Соединенные Штаты так глубоко повлияли на события в Гватемале – через интервенцию ЦРУ в 1954 году и последующие вмешательства разного рода, – писать для американской аудитории о Гватемале стало обязанностью, тем более что плоды этих вмешательств были скрыты огромным покровом молчания в прессе и общественном пространстве США.