Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 69 – Игорь Молотов

— Мы выключим свет и закроем иллюминаторы. Зная, что вашей жизни ничего не угрожает, вы можете спать спокойно.

Вдруг фурией подлетела к Карлосу Крехер-Тидеман, которая что-то закричала ему в лицо и зарыдала опустившись на пол. Операция завершилась.

Карлос снова покинул самолет и отправился в зал для особо важных делегаций, где его ожидал Бутефлика и другие представители власти. Неизвестно о чем они там говорили, но через два часа он вернулся и сказал шейху Ямани, что он покидает самолет, а они могут сделать это через пять минут. Комок ужаса снова подошел к горлу саудовского шейха – слова Карлоса могли означать, что самолет будет взорван. Но через пять минут взрыв так и не случился и заложники начали покидать самолет. Всех их сопроводили в тот же самый зал делегаций, где с их бывшими «тюремщиками» мирно беседовали высокопоставленные алжирские чиновники.

«Одолеваемые усталостью после трех дней и ночей без сна, – полдводит итог Карлос, – мы похоронили наши первоначальные планы после того, как алжирцы заявили об отказе в политическом убежище в случае, если мы казним двух осужденных на их территории.

Изнуренные австрийские пилоты больше не могли поднять самолет в воздух, и мы также были на исходе сил. Неожиданный провал был неизбежен. Это был конец.

Мы оставили наших «гостей» на борту самолета, мы показали и передали наше оружие министру внутренних дел, который проворно вернул мой пистолет мне за пояс.

Мы добились благоприятных политических и финансовых результатов для всего Сопротивления, укротив высокомерие деспотов на 5 лет»

Но это был еще конец не для всех: когда Ямани и Амузегра сели за столик вместе с Бутефликой, к ним с совершенно диким видом подошел Халид начавший говорить бессмысленную околесицу. Ловкий министр Алжира как бы невзначай сунул ему в руки стакан сока, а пока он в изумлении смотрел на этот стакан – охрана быстро его скрутила и ткнула лицом в ковер. Оказалось, что при себе он имел оружие, которым хотел казнить министров.

Теперь уж точно все – наступил звездный час Карлоса Шакала: кортеж из черных мерседесов медленно двинулся из Аэропорта под овации журналистов и просто сочувствующих. Карлос с удовольствием улыбался фотовспышкам и показывал пальцами знак победы. Теперь все знали, что венский командир командос и знаменитый Карлос Шакал – это одно лицо.

Это же подтвердил венесуэльский министр нефти Эрнандес Акоста, которому Карлос передал письмо для своей матерью проживающей по адресу дом 2В, резиденция Лас Америкас, Каракас, Венесуэла.

Французское Министерство внутренних дел очень заинтересовалось письмо – по нему можно было официально идентифицировать Карлоса – но Акоста, человек благородный и мужественный, считал, что нужно с уважением относится к личной жизни автора и он наотрез отказался дать полиции даже сфотографировать конверт, не говоря уже о каких-либо серьезных экспертизах. Самого Карлоса он охарактеризовал как «смелого, порывистого молодого человека, склонного к идеализму».

Поэтому официально снова никаких доказательств у Франции не было. Сама же передача письма выдавало в Карлосе большую крутизну – он не мог не понимать, что это письмо может его выдать с потрохами. Но ведь он был народным героем, а народные герои не прячут лица под балаклавы. Не положено так, не принято. Герои должны быть лицом к лицу и с врагом, и с угнетенным. Таким он и был, в своем знаменитом берете, с бородкой и большими пронзительными глазами.