Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 117 – Игорь Молотов

Отъехав на безопасное расстояние офицеры ДСТ сказали молодой женщине, что у них приказ доставить ее в Хоффенбург, Западная Германия. Она запротестовала: «Мне не нужно в Германию, я сама буду принимать решения в своих перемещениях» Обозленные офицеры ответили угрюмым молчанием – все опасались того, что Магдалена заявит о похищении или даже пытках, что вызовет очередной скандал, который будет так не на руку правительство Франции. Все что им оставалась так это продержаться четырнадцать часов и тогда уже пусть отдувается Западная Германия. Но как провести столько времени – не вести же ее в парк аттракционов. И автомобиль начал медленно дрейфовать от улице к улице весеннего парижского пригорода.

Магдалена по всей видимости смирилась с тем, что ее путь теперь лежит в Германию – она задумчиво молчала и смотрела в окно. После того, как ее передали в руки представителей западногерманской тайной полиции – ДСТ вздохнули с облегчением – Магдалена не стала подавать жалоб, презрительно смерив их взглядом ушла с немецкими полицейскими. Там ее формально допросили, удостоверились, что она не собирается заниматься политической деятельностью и галантно отвезли домой, где жила ее мать Розина Копп. Переступив через порог родного дома она дернулась от неожиданного звонка: «Это я, Карлос», – сказал голос из трубки. Он уже все знал – и про машину, и о прогулках по парижским пригородам, и про допрос в западногерманском полицейском участке. Он знал, но вновь и вновь спрашивал о подробностях того дня, будто проверяя ее или давая шанс ей выговориться.

Ее мать вспоминала, что это были хорошие дни – Магдалена впервые за долгое время стала прилежной дочерью: ходила с ней за покупками, занималась домашними хлопотами и вечерами за чашкой чая они вели пустяковые беседы. Все как было в детстве, когда маленькая Магда не могла уснуть. Однажды ей снова позвонили и Магдалена сказал, что едет во Франкфурт – это означало только одно – она возвращается к Карлосу и своей прошлой жизни полной опасности. Собрав чемодан она обняла мать и закрыла за собой входную дверь. Разумеется Франкфурт не был конечным пунктом назначения – там ее уже ждал Исса, чтобы везти дальше, в Дамаск, к торжествующему Карлосу, который динамитом и добрым словом допился этого освобождения.

— Конечно, у меня был шанс начать новую жизнь, – спустя годы вспоминала Магдалена, – но я не могла им воспользоваться. Я знала, что меня ждет Карлос.

Бруно Бреге, старина Бруно, сообщник и подельник Магдалены отбыл в заключении еще полгода и вышел за хорошее поведение, чтобы раствориться в небытие. Потерю Бруно для организации Карлос встретил равнодушно, хотя и с некоторым разочарованием за неблагодарность швейцарца, который даже не удосужился его поблагодарить за все усилия связанные с освобождением. Известно, что в тюрьме Бруно получил профессию чертежника и с эти нехитрым багажом вернулся к своей подружке в Лугано. Для него двери романтического революционного движения захлопнулись навсегда.

Медовый месяц Магдалены и Карлоса было решено провести не в жарком Дамаске, а в Будапеште. Но там их ждал неприятный сюрприз: вслед за товарищами из Восточного Блока Венгрия также решила порвать все свои связи с Карлосом. Этому способствовала и внеочередная встреча венгерского посла в Госдепе, где ему прямо указали на то, что США знает о визите Шакала в столицу республики. Дипломат для виду отмахнулся, но тут же доложил венгерскому правительству про осведомленность американцев в отношении Карлоса. В этот раз ему не удалось сгладить ситуацию – венгры объявили о ликвидации явочных квартир, арсеналов и потребовали покинуть территорию страны в самое ближайшее время. Осыпая проклятьями бывших союзников, Карлос отбыл 4 сентября в Бухарест, а через несколько дней вслед за ним столицу Венгерской республики покинул Исса.