Книга Вложи деньги в бунт! История скандинавских революционеров-налетчиков, страница 75 – Габриэль Кун

Торкил: Да. Мы чувствовали, что у нас есть обязательства перед движениями, с которыми мы сотрудничали. Мы не могли оправдать бездействие. Это было главной причиной того, что M-KA выбрала иной путь, чем другие бывшие участники KAK.

– Почему НФОП доверял вам после раскола KAK, а не Готфреду Аппелю?

Ян: В НФОП быстро поняли, что наша группа была единственной, кто мог продолжать незаконную практику. У нас были опыт и средства. Наши отношения с Готфредом и Уллой осложнились после распада КАК.

Они жили в доме, который был зарегистрирован на имя Хольгера. Мы уведомили их за три месяца, чтобы они съехали, но они отказались. Мы также не были уверены, расскажут ли они о нашей деятельности другим. Поскольку продолжение незаконной практики явно отвечало интересам НФОП, они были рады прислать кого-нибудь поговорить с Готфредом и Уллой, когда мы их попросили. Готфреду и Улле сказали, что Хольгер стал членом НФОП и что с тех пор он находится под непосредственной защитой организации. Это было неправдой, но это был тактический ход, чтобы гарантировать, что Готфред и Улла не будут усложнять нам жизнь. Это сработало. Они съехали из дома, и мы больше никогда о них не слышали.

– Как бы вы охарактеризовали самые большие различия между KAK и M-KA?

Торкил: Готфред Аппель был харизматичным и ярким теоретиком, а Улла Хаутон – жестким лидером. Одна из проблем KAK заключалась в том, что здесь не было места для индивидуальной инициативы. Люди действовали только по приказу; все остальное было бы «недисциплинированным». Это означало, что большой потенциал, основанный на индивидуальных знаниях, навыках и мотивации, оставался неиспользованным.

Солидарность – это то, что вы можете держать в руках, когда о ней не было и речи, существовала возможность для горизонтальной организационной структуры и разделения труда и задач. Это то, что характеризовало М-КА, даже если неформальное лидерство существовало.

Другим важным фактором было то, что M-KA предоставляла возможность для теоретического развития. Фактически теоретический корпус был ограничен Марксом, Энгельсом, Лениным, Мао и самим Готфредом Аппелем. На мой взгляд, эта теория вообще не развивалась с тех пор, как была впервые сформулирована в конце 1960-х годов.

Ян: Я согласен, что изменения были в целом положительными. Мы стали менее догматичными и предвзятыми и обогатили нашу теорию, добавив анализ неравноправного обмена Аргири Эммануэля. Но мы также столкнулись с некоторыми проблемами, на которые у нас не было надлежащих ответов. Возможно, самым важным было то, что круг наших сторонников и сочувствующих неуклонно сокращался. Отчасти это могло быть следствием общих политических событий, то есть ослабления антиимпериализма. Но мы также должны были винить в этом самих себя.

Торкил: Это правда. У нас были трудности с мобилизацией сочувствующих. Тем не менее, я думаю, что проблема возникла еще в 1972 году, когда KAK развила незаконную практику. Безопасность становилась все более важной, и становилось трудно интегрировать новых членов. Кроме того, было ясно, что мы никогда не добьемся массовой поддержки наших политических идей – они просто не были очень популярны в нашей части мира.

– Вы пишете, что для Готфреда Аппеля «поддержка освободительных движений Третьего мира имела четкую датскую перспективу», в то время как для M-KA «поддержка освободительных движений была революционной самоцелью». В то же время, вы по-прежнему утверждали в 1980-х годах, что «эмансипация пролетариата в эксплуатируемых странах является предпосылкой для уничтожения империалистической системы и введения социализма в Дании». Это не так уж отличается от позиции Аппеля.