Книга Вложи деньги в бунт! История скандинавских революционеров-налетчиков, страница 56 – Габриэль Кун

Со временем интересы класса капиталистов и рабочего класса в империалистических странах становились все более и более схожими. Главным интересом рабочих было сохранить свои рабочие места и, следовательно, сильную капиталистическую экономику, даже если это означало ведение империалистических войн.

В результате рабочие империалистических стран встали на сторону не рабочих и крестьян Третьего мира, а тех, кто давал им рабочие места, а именно западных капиталистов. Однако на психологическом и социальном уровне рабочие никогда не были нашими врагами. Большинство людей руководствуются своими объективными интересами.

– Так почему же некоторым это не нравится?

Ян: Конечно, всегда есть разница между ситуацией отдельного человека и ситуацией класса; или, если хотите, между психологией и социологией. У отдельных людей есть возможность действовать вопреки объективным краткосрочным интересам своего класса. Но эти люди всегда будут в меньшинстве, и даже для них это требует особых обстоятельств.

Торкил: Особые обстоятельства в нашем случае были обусловлены уникальной ситуацией конца 1960-х годов. Движения социального протеста в империалистических странах, освободительные движения в колонизированных странах и широко распространенная вера в лучший мир открыли для нас окно. А потом был KAK прямо здесь, в Дании, который предоставил конкретную возможность для революционной организации. Это был крепкий коктейль.

Но для ясности: как личность вы никогда не сможете полностью забыть объективные условия своей жизни. В 1974 году мы опубликовали книгу, в которой партизаны из Анголы рассказали свои истории. Она называлась «Победа или смерть». Это была не наша реальность. Мы всегда могли делать выбор. Ваша социализация всегда настигает вас. Сегодня мне нравится говорить, что я чувствую, как неолиберализм течет и в моей крови…

– Я уверен, что мы придем к неолиберализму. Но давайте придерживаться «уникальной ситуации» из конца 1960-х годов. Вы упомянули «веру в лучший мир» и «конкретную возможность революционной организации». Того, что, по-вашему, должно было произойти?

Торкил: Наш взгляд на революционное развитие был прост. В 1969–1970 гг. в Латинской Америке, Азии и Африке действовало около сорока освободительных движений. Борьба вьетнамцев шла к победе, это выглядело хорошо и для многих других. Риторика большинства движений была антиимпериалистической и социалистической. Они поклялись положить конец капиталистическим сверхприбылям. Это открыло перспективу фундаментального кризиса капитализма с огромными последствиями как для класса капиталистов, так и для рабочего класса империалистических стран, что, в свою очередь, обещало создать необходимые условия для глобального восстания. Что я могу сказать? У нас был очень детерминистский взгляд на историю.

Ян: По сути, мы считали марксистский прогноз неизбежного падения капитализма естественным законом. Мы были очень ориентированы на науку. Наши позиции основывались на социальных исследованиях и экономическом анализе, а не на психологии и принятии желаемого за действительное. Нашими инструментами были исследования и рефлексия. Мы хотели определить законы, которые приведут систему к серьезному кризису. Достигли ли мы этого когда-либо – другой вопрос.