Книга Вложи деньги в бунт! История скандинавских революционеров-налетчиков, страница 49 – Габриэль Кун

Однако у нас также нет романтического отношения к ненасилию. Мы поддерживали вооруженную освободительную борьбу во многих странах. Неудивительно, что антиколониальная и антиимпериалистическая борьба переросла в насилие. Насилие европейского колониализма и империализма было чрезвычайным.

Ниже приведены два менее известных примера: немецкие колонисты истребили почти все население Юго-Западной Африки (сегодняшняя Намибия) в 1904 году, в то время как в 1902 году, после передачи колониальной администрации испанцами, США направили 125 000 военнослужащих на Филиппины для подавления освободительного движения – война унесла жизни полумиллиона человек.

Колониальное отношение было резюмировано бывшим премьер-министром Великобритании лордом Солсбери в его речи 1898 года в Альберт-Холле: «Вы можете разделить нации мира на живые и умирающие. Живые нации будут постепенно вторгаться на территорию умирающих…»

Империализм двадцатого века был не менее жестоким. США убили миллион человек во время войны во Вьетнаме. Попытка Франции спасти режим французских поселенцев в Алжире также стоила жизни миллиону человек.

Именно на фоне борьбы в Алжире Франц Фанон, активно участвовавший в освободительном движении Алжира, написал книгу «Несчастные земли», в которой он размышляет как о своем собственном положении, так и о положении стран Третьего мира в целом. Он приходит к выводу, что народы Третьего мира, скованные насилием, эксплуатацией и угнетением, должны подняться и обрести самосознание. Он утверждал, что освобождение от колониальной системы и независимость могут быть достигнуты путем насильственного сопротивления, координируемого и возглавляемого освободительными движениями.

В своем предисловии к «Несчастным землям» Жан-Поль Сартр писал: «Попробуем разобраться в этом в любом случае: если жертвами насилия стали в этот самый вечер все угнетённые на несчастной эксплуатируемой земле, пожалуй, лозунгами о ненасилии можно закончить ссору. Но если весь режим, даже ваши ненасильственные идеи, обусловлены тысячелетним угнетением, ваша пассивность лишь ставит вас в ряды угнетателей».

Наша точка зрения заключалась в том, что системы насилия, часто с участием США, стояли на пути демократического освобождения и социализма. Возьмем, к примеру, роль ЦРУ в перевороте против демократически избранного правительства Сальвадора Альенде в Чили в 1973 году или бесконечное вмешательство ЦРУ в дела стран Центральной Америки. Не было надежды на освобождение без вооруженной борьбы в португальских колониях Мозамбик и Ангола, у расистских режимов Родезии и Южной Африки или у правых диктатур Латинской Америки.

Большинство освободительных движений изначально были основаны как легальные политические движения. Одним из примеров является южноафриканский АНК. До конца 1950-х годов он выступал за ненасильственную борьбу. Только после Шарпевильской резни 1960 года и последующей криминализации режима апартеида АНК обратился к вооруженной борьбе.

В 1970 году волна восстаний прокатилась по всему миру от Вьетнама до Мексики и от Южной Африки до США. Мы чувствовали, что это начало революционного процесса, который нам хотелось видеть растущим. Мы были далеко не единственными, кто поддерживал вооруженную борьбу. В начале 1970-х вера в вооруженную борьбу была гораздо более распространенной среди левых, чем сегодня. Это также нашло выражение в издательском мире. На задней обложке датского издания «Несчастных земель» приводится рецензия Клауса Рифбьерга на книгу: «Один из самых важных текстов – возможно, самый важный – рассказ о борьбе в колонизированных странах теперь доступен на датском языке; в нем сквозит почти поэтический гнев и, в то же время, неотразимая объективность».