Книга Вложи деньги в бунт! История скандинавских революционеров-налетчиков, страница 30 – Габриэль Кун

Однако между Лигой Волльвебера и нами также было важное различие. Лига Волльвебера имела тесные связи с Коминтерном и контролировалась Коммунистической партией Советского Союза. Мы всегда были полностью независимы. Это правда, что некоторые из наших действий были рекомендованы нам другими – но всегда именно мы решали, хотим мы их совершать или нет. Мы были главными также в тех случаях, когда мы «ругали» людей из других организаций: они всегда действовали под руководством группы «Блекингегаде».

При описании преемницы KAK, то есть Manifest – Kommunistisk Арбейдсгруппы, M-KA, мы хотим сосредоточиться на трех аспектах: конец авторитарного руководства; теория неравноправного обмена, которая была более тонкой, чем анализ КАК; M-KA продолжает оказывать как легальную, так и нелегальную поддержку освободительным движениям стран Третьего мира.

В 1977 году личная вражда и борьба за власть внутри KAK обострились.

Изначально Готфред Аппель и Улла Хаутон были бесспорными лидерами KAK, окруженными восторженными, но необразованными боевиками чуть за двадцать.

Однако к концу 1970-х годов у многих членов организации за плечами был десятилетний политический опыт, они путешествовали, организовывали проекты солидарности и так далее. Они повзрослели и развили свои собственные взгляды. Некоторых из них беспокоила внутренняя дисциплина KAK, которая не позволяла совершенствовать теорию. Ни трансформация империализма, ни такие события, как нефтяной кризис, не привели к корректировке политических устоев KAK.

Идеи для проектов так и не были воплощены в жизнь, потому что участники не привыкли что-либо делать, не получая приказов. Кроме того, возникали личные конфликты. Улла чувствовала неуважение со стороны участников мужского пола. Дискриминация по признаку пола, без сомнения, была проблемой в KAK, и это было время, когда движение «Красных чулок» было сильным, в том числе и в Дании. В конце концов, все это достигло апогея, когда женщины-участницы, с одобрения руководства, потребовали, чтобы товарищи-мужчины подвергались «критике и самокритике».

Мужчинам, отказавшимся участвовать, угрожали отчислением.

Это было серьезно, поскольку членство в KAK занимало центральное место в жизни членов организации.

С политической точки зрения идти было тоже больше некуда. Не многие организации левого толка ставили во главу угла практическую поддержку освободительных движений. Члены KAK гордились своей организацией.

Занятия по критике и самокритике продолжались всю зиму 1977–1978 годов и фактически положили конец всей остальной деятельности. Женщины-участницы потребовали исключения нескольких мужчин. Дружба и взаимоотношения были подвергнуты испытанию. В конце концов, нескольким участникам, как мужчинам, так и женщинам, стало очевидно, что ситуация вышла из-под контроля. По их инициативе было организовано несколько встреч для рядового состава. Руководство не было приглашено. Первая из этих встреч состоялась 4 мая 1978 года. Около тридцати участников собрались в доме, где несколько из них жили вместе. На повестке дня собрания было прекращение кампании по борьбе с гендерной дискриминацией и анализ того, как все могло пойти так плохо. Какие проблемы внутри нашей организации позволили этому произойти?