Книга Крымский перелом, страница 9 – Эдуард Тен

Виктория перевела разговор на другую тему.

— Нет, ваше величество, — спокойно ответила Констанция. — Я не хочу быть зависимой ни от кого. Мне хватает средств, чтобы жить по своему усмотрению. Каждый мужчина считает, что мы, женщины, созданы лишь для того, чтобы ублажать их. Независимо от нашего желания, они требуют своё — по их праву.

Она выдержала паузу и продолжила:

— К чему далеко ходить за примерами? Ваш супруг не даёт вам времени восстановиться от одной беременности, как наступает очередная. Он прекрасно осознаёт, как тяжело вам даются эти периоды. Однако он продолжает настаивать, и вы всегда надолго выпадаете из жизни, страдая и мучаясь. Да, конечно, долг перед троном и империей, но не так же часто. К тому же ваша невозможность руководить жизнью империи устраивает многих. Даёт возможность некоторым из них проворачивать свои дела. Как я понимаю, в ваше отсутствие многие вопросы решает ваш супруг.

Осторожно высказалась Констанция.

— Вы должны с вниманием относиться к своему здоровью, ваше величество. Давайте признаемся, что кроме вас самой никто не заинтересован в этом.

Задумчивый вид Виктории показал, что слова Констанции не пропали даром. Они заставили королеву переосмыслить некоторые моменты её жизни.

Виктория молчала. Впервые за долгое время ей показалось, что она услышала голос разума, а не придворных льстецов.

Констанция не торопила её, терпеливо ожидая, когда королева заговорит.

Наконец Виктория повернулась к ней. В её глазах была не привычная королевская твёрдость, а что-то новое — задумчивость, почти уязвимость.

— Ты права, Констанция, — тихо сказала она. — Я никогда не думала об этом. Я всегда считала, что мой долг — исполнять волю супруга, рожать детей, поддерживать порядок в империи. Но ты заставила меня задуматься…

Она подошла к Констанции и взяла её за руку.

— Ты единственная, кто осмелилась сказать мне правду. Даже мой премьер-министр не решается на такое.

— Ваше величество, — мягко ответила Констанция, — я не премьер-министр. Я просто женщина, которая видит и понимает.

Виктория улыбнулась, но улыбка была грустной.

— Что мне делать, Констанция?

— Я не могу советовать вам, ваше величество, — сказала Констанция. — Но я могу сказать одно: вы — королева. Вы имеете право на здоровье, на отдых, на то, чтобы иногда думать о себе. Ваша страна нуждается в вас сильной, а не измученной.

Виктория кивнула.

— Ты права. Я подумаю над этим.

Она отпустила руку Констанции и вернулась к креслу.

— А теперь, — сказала она, уже более твёрдым голосом, — расскажи мне о России. Что там происходит на самом деле? Я хочу услышать твоё мнение.

Дом 9, Риджент-стрит.

После успешного первого рейса Джон Паркер мог позволить себе снять удобный небольшой дом со слугой. Прибыль, полученная после реализации товаров, привезённых из России, составила приличную сумму — конечно, по меркам Паркера. Однако и Морон был приятно удивлён столь удачным началом совместного предприятия.

Второй рейс оказался ещё более прибыльным.

Пребывание в Петербурге было кратким — всего четыре недели. За это время Джон лишь однажды посетил посла, чтобы передать ему почту и посылку. На все попытки Мичтона возобновить более плотное сотрудничество Паркер вежливо дал понять, что не имеет желания продолжать работу с ним. Поскольку Паркер не состоял на официальной службе, Мичтон никак не мог на него повлиять.